Воскресенье, 17.12.2017, 08:18
Приветствую Вас Гость | RSS

Новоград-Волынский

История советских укрепрайонов (УРов) - Форум

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Общий форум » Фортификация » История советских укрепрайонов (УРов) (на старой западной границе)
История советских укрепрайонов (УРов)
zwiahelДата: Четверг, 13.02.2014, 13:53 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2448
Репутация: 3
Статус: Offline


Изучая укрепрайоны на старой западной границе СССР , мы зачастую забываем или попросту не знаем , что у них имеется своя славная и уникальная история.

Около десяти лет известнейшие советские инженеры и ученые проводили изыскания и исследования в этом направлении.

Само понятие укрепрайон – имело различные конфигурации , фортификационное значение и изменялось на протяжении времени. Построенные укрепрайоны это результат всех научных и инженерных исследований на тот момент времени.

Наряду с учеными , военные спецы так же тщательно исследовали способы применения УРов в боевых действиях. В частности всесторонне рассматривался вопрос взаимодействия с полевыми армиями.

Далее приводится краткая история создания УРов по материалам книги М.Виниченко и В. Рунова. — «Линия Сталина» в бою - М.: Яуза: Эксмо, 2010г.


Для чего были нужны укрепленные районы Советской России


Уже с 1922 года военные теоретики начали разрабатывать способы защиты западных границ Советского государства. Советскими учеными, военными инженерами велись широкие исследования системы военно-инженерной подготовки границ и территории государства к войне, форм и конструкций долговременной фортификации.

Главным в научных изысканиях , стало всестороннее изучение и обобщение опыта использования укрепленных районов, крепостей, подземного пространства на полях сражений Гражданской и Первой мировой войн с учетом предполагаемых условий будущих военных столкновений с врагами Советской России.

Военные теоретики сделали вывод о том, что в будущей войне будут преобладать маневренные, наступательные формы действий. Позиционная война полностью не исключалась, но акцент делался на наступление.

Е.П. Егоров, В.П. Андреев, С.Ф. Бегунов и другие военные ученые, считали, что на первом этапе отражения агрессии противника - будет опора на укрепрайоны с использованием подземного пространства и в дальнейшем переход в контрнаступление.

В годы Гражданской войны и военной интервенции в России 1917–1922 гг. фрагментарно уже наметились новые контуры развития пограничных укреплений. Тогда для прикрытия главнейших направлений и защиты важных политических и экономических центров страны заблаговременно возводились замкнутые круговые и линейные (с открытым тылом) укрепленные районы полевого типа.

Они помогали войскам Красной армии успешно противостоять наступавшему врагу, а также служили им плацдармами для перехода в наступление.



Главные требования, выдвигавшиеся советскими учеными-фортификаторами, состояли в том, чтобы:
- укрепления в приграничной полосе эшелонировались на большую глубину ;
- позволяли своим войскам вести не только оборонительные, но и наступательные действия.

В 1920 году Ф.И. Голенкин предложил строить в приграничной зоне укрепленные районы (УР) круговой формы диаметром до 80 км , которые должны были служить базой для армии прикрытия.

Основным элементом УР считались «дуговые позиции» – опорные пункты, расположенные на расстоянии 25–35 километров друг от друга. В промежутках же должны были возводиться линейные позиции полевых войск.

В глубине на расстоянии 100–200 километров предполагалось создавать второй оборонительный рубеж, предназначенный для прикрытия районов мобилизации, развертывания основных сил и обеспечения благоприятных условий для перехода в наступление.



В работе «Опыт исследования форм заблаговременного фортификационного укрепления» (1922г.) Г.Г. Невский предложил форму укрепрайона, состоящего из возводимых на важнейших направлениях опорных участков – «застав» и «крепостей».

Фортификационно-тактическим элементом опорного участка, по его мнению, должен быть «малый узел» площадью до 4 кв. километров, имеющий до 12 броневых и железобетонных огневых сооружений, из которых треть – артиллерийских. Опорный участок – «застава» должен включать до 16-ти, а «крепость» – до 30 малых узлов. Общая площадь укрепрайона могла достигать 3 тыс. кв. километров.



Стройную систему инженерного укрепления погранрайонов предложил Н.И. Коханов. Он считал, что фортификационная подготовка приграничной территории должна включать:

- стратегическое предполье, заблаговременно оборудуемое опорными постами частей пограничной охраны и фортами-заставами полевых войск, для обеспечения оборонительных действий по прикрытию развертывания основных сил;

- рубеж укрепленных районов, прикрывающий сосредоточение и развертывание вооруженных сил и состоящий из заблаговременно созданных позиций на важнейших операционных направлениях;

- тыловой рубеж укрепленных районов на случай прорыва основного рубежа;
отсечные рубежи между основным и тыловым рубежами; подготовленные базы фронта в глубине (совокупность хранилищ материальных средств и устройств, обеспечивающих нужды войск).



С.А. Хмельков, ставшим одним из создателей теоретических основ новых форм долговременных укреплений , в своем труде «Узлы сопротивления современных долговременно-укрепленных позиций» (1926) предложил форму укрепрайона линейного начертания.

В отличие от устоявшейся формы укреплений – крепости, позиции круговой, обеспеченной от атаки со всех сторон, предлагаемый укрепрайон представлял собой глубокую фронтальную позицию с защищенными флангами и открытым тылом.

Предусматривалось, что он будет состоять из передовой позиции, полосы главного сопротивления и тыловой полосы. Основу его инженерного оборудования составят долговременные узлы сопротивления, площадью 3–3,5 кв. километров, представляющие собой групповые расположения огневых точек, защищенных от огня артиллерии и прикрытых искусственными противопехотными и противотанковыми препятствиями.

В промежутках между узлами должны создаваться сооружения полевого типа. Как отмечено в книге «Инженерные войска Советской Армии 1918–1945 гг.», в 1927 году на совещании начальников инженеров округов и представителей центральных управлений были приняты рекомендации относительно фортификационных форм заблаговременной инженерной подготовки государственных границ к обороне.

Основной формой было решено считать укрепленный район (не крепость), а основным фортификационно-тактическим элементом укрепрайона – батальонный район обороны.

Следующим шагом в развитии теории использования укрепрайонов и подземного пространства стало предложение по совершенствованию приграничных укреплений. В начале 1930-х годов считалось, что протяженность укрепленного района по фронту будет зависеть от его назначения и условий местности.

Его протяженность не должна была превышать 40–60 километров, а глубина находиться в пределах 20 километров и состоять из полосы передовых позиций одной-двух оборонительных и тыловых полос.



Полоса передовых позиций должна была располагаться в 2–4 километров впереди первой оборонительной полосы и оборудоваться долговременными точками, образующими сплошной фронт автоматического огня.

При этом на главных направлениях целесообразно было создавать опорные пункты, способные к самостоятельной обороне. Первая оборонительная полоса должна была состоять из долговременных узлов сопротивления, расположенных на расстоянии около 3 километров друг от друга.

Между узлами еще в мирное время требовалось оборудовать промежуточные опорные пункты, а также фланкирующие огневые сооружения и убежища для полевых войск. Вторая полоса располагалась в 8-10 километров от первой и оборудовалась так же, как и предшествующая, но с меньшим количеством долговременных сооружений.

Между первой и второй полосами должна была устраиваться основа отсечных позиций. В тылу первой и второй полос и на межпозиционном пространстве располагались артиллерийские батареи и хранилища боеприпасов.



Прикрепления: 8576368.jpg(136Kb) · 3905103.jpg(132Kb) · 6145787.jpg(70Kb) · 1807829.jpg(112Kb) · 1395521.jpg(139Kb) · 6513730.jpg(57Kb)
 
zwiahelДата: Четверг, 13.02.2014, 14:27 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2448
Репутация: 3
Статус: Offline

Тыловые полосы, оборудованные преимущественно сооружениями полевого типа, должны были прикрывать важнейшие пути, узлы дорог и расположенные вблизи них разгрузочные станции, артиллерийские, инженерные, продовольственные и другие склады, мастерские, госпитали, аэродромы или посадочные площадки, силовые станции и прочие тыловые учреждения и сооружения.

Предполагалось, что с тылом укрепрайон будет связан железными и шоссейными дорогами для подвоза всех необходимых средств. В самом укрепленном районе предусматривалось создание сети радиальных и рокадных шоссе и узкоколейных железных дорог и системы связи.

В мирное время укрепленный район должен был иметь постоянный гарнизон, состоявший из нескольких пулеметных батальонов, артиллерийских, саперных, электротехнических, химических и прочих специальных подразделений. В военное время укрепрайон переходил в подчинение командующего той армии, с которой, согласно плану предстоящих операций, предстояло действовать.



Во Временном полевом уставе в 1936 году были сформулированы положения о предназначении укрепленных районов и их месте в боевых действиях Красной армии. Особую роль в разработке этого устава сыграли Иссерсон, Карбышев, Варфоломеев и др.

Укрепленные районы, рассчитанные на длительное сопротивление в них специальных гарнизонов и общевойсковых соединений, отмечалось в уставе, обеспечивают командованию свободу маневра и позволяют создавать мощные группировки для нанесения врагу сокрушительного удара.

Они создаются заблаговременно с целью удержать в своих руках важные экономические, политические и стратегические пункты или районы; обеспечить пространство для развертывания и маневра; прикрыть фланги соединений, наносящих удар на главном направлении, обеспечив им свободу маневрирования.

Задача укрепленного района – вынудить противника к фронтальной атаке, сосредоточить для этого большие силы и мощные средства подавления, что связано с потерей противником времени, ослабить врага огнем долговременных укреплений и тем самым создать благоприятные условия для его разгрома ударом полевых войск во фланг.

Начавшиеся работы по возведению системы укреплений на сухопутных и морских рубежах, а также развернувшееся в 1930-е годы строительство защитных сооружений различного назначения в глубине территории страны (крупных подземных пунктов управления, узлов связи, подземных убежищ ПВО, складов и др.) поставили перед военными инженерами проблему расширения теоретических и экспериментальных исследований в области расчета фортификационных сооружений и конструкций, изыскания соответствующих материалов, способов производства наземных и подземных работ, создания более совершенных фортификационных конструкций.

Ведущую роль в решении этих задач сыграл профессорско-преподавательский состав Военно-инженерной академии, Военной академии имени М.В. Фрунзе, ученые Научно-испытательного инженерно-технического полигона (с 1935 года – Научно-исследовательского института инженерной техники).




Были достигнуты успехи в создании специальных сортов бетона, превзошедших иностранные образцы по сопротивляемости удару и взрыву.

В труде «Инженерные войска Советской Армии 1918–1945 гг.» отмечались ученые и военные инженеры, которые разработали теорию прочности, глубоко исследовали вопросы армирования фортификационных сооружений, определения состава и технологии бетона, уплотнения бетонной смеси вибрированием, ускорения ее схватывания.

Среди прочих отмечались Е.В. Сахновский, Б.Г. Скрамтаев, А.И. Памгксен, Б.А. Кувыкин, П.М. Миклашевский. Открытия советских ученых позволили увеличить прочность фортификационных сооружений, ускорить процесс их возведения при более рациональном использовании строительных материалов.

В трудах В.М. Келдыша, С.С. Давыдова, К.А. Вахуркина, Д.И. Шора, В.В. Яковлева была изложена теория расчета и проектирования подземных фортификационных сооружений, разработаны различные типы конструкций и способы их возведения.

И.М. Рабиновичем, О.Е. Власовым в предвоенные годы была создана новая теория расчета инженерных сооружений на действие нагрузок, возникающих от средств поражения, т. е. на действие удара и взрыва, и разработано применение этой теории к решению практических задач, связанных с проектированием защитных сооружений.

С учетом опыта строительства укрепрайонов под руководством К.И. Иванова, В.Н. Ускова и С.Я. Назарова продолжалось проектирование и испытание более совершенных долговременных фортификационных сооружений (ДФС), их защитных конструкций и внутреннего оборудования.

Например, для долговременных огневых сооружений были разработаны специальные установки для станкового пулемета, 45-мм противотанковой пушки, спаренной с пулеметом, и 76-мм пушки (шаровой и шаро-масочной конструкции), которые обеспечивали защиту расчетов и оружия от прямых попаданий пуль и малокалиберных снарядов и от проникновения отравляющих веществ.

Благодаря таким установкам амбразуры дотов были наглухо закрыты и во время ведения огня, что значительно повышало боевые и защитные свойства долговременных сооружений. Стремление обезопасить гарнизоны укреплений от поражения основывалось на опыте постройки и применения ДОСов в годы Первой мировой войны, в различного рода войнах и военных конфликтах меж военного периода.

Опыт советско-финляндской войны, агрессии фашистской Германии против Польши и Франции заставил искать новые решения проблемы эффективности ведения огня казематными орудиями.

В предвоенные годы разрабатывались более совершенные и мощные долговременные сооружения с броневыми орудийными башнями, которые устраняли недостатки имевших ограниченный сектор обстрела (60°) казематных орудийных установок и повышали активность орудия в бою.

Были созданы и успешно прошли испытания бронебашенные установки 45-мм и 76-мм пушек, позволявшие вести огонь в более широком или даже круговом секторе. К сожалению, до войны они не пошли в серийное производство.

Были разработаны броневые закрытия для наблюдательных пунктов, металлические защитные двери и люки.

Новые образцы фортификационных сооружений проходили серьезную проверку на полигонах, в строившихся укрепрайонах, а также в ходе специальных учений. К началу Великой Отечественной войны были созданы перспективные типы фортификационных сооружений, которые использовались при строительстве новых, а также при дооборудовании и усилении уже построенных укрепрайонов.

Система укрепрайонов, прикрывая большое пространство по фронту, должна была обеспечить возможность упорной совместной обороны постоянных гарнизонов долговременных сооружений и полевых войск и создать благоприятные условия для отражения наступления противника и проведения первых контр наступательных операций своих войск.

Накануне войны произошли некоторые изменения во взглядах на ведение обороны, особенно это касалось приграничных армий, которые должны были действовать с опорой на укрепленные районы.

Действия укрепленных районов рассматривались в тесной увязке с отражением агрессии общевойсковой армией, войска которой частично служили полевым наполнением укрепленных районов.

В армейском масштабе инженерное оборудование рубежей, районов и позиций осуществлялось в двух зонах: тактической и оперативной.

Кроме того, при отсутствии непосредственного соприкосновение с противником перед тактической зоной обороны должна была создаваться передовая оперативная зона заграждений глубиной 25–50 километров. При организации обороны в масштабе фронта, предполагалось создание «тыловой зоны оборонительных действий» глубиной до 50 километров. Оборону оперативной зоны заграждений должна была осуществлять часть войск, выделенных армией.

Основные усилия армии в оборонительной операции сосредоточивались в тактической оборонительной зоне, состоящей из полосы обеспечения (предполье) глубиной 12–15 километров, основной (главной) полосы глубиной 8-10 километров и второй полосы, которая строилась в 12–15 километров от переднего края главной полосы.

Общая глубина тактической зоны обороны при наличии полосы обеспечения достигала до 30 километров, ее обороняли войска первого эшелона армии. Собственно само оперативное построение армии было в один эшелон. Укрепленные районы должны были находиться в основном в главной полосе обороны.

Полоса обеспечения создавалась с целью изматывания и дезориентации противника и выигрыша времени для оборудования и занятия войсками главной полосы обороны в условиях внезапной агрессии противника.

Эта зона оборонительных действий должна была при малейшей к тому возможности организовываться с большой глубиной, минимум 15–35 километров, и включать в себя ряд искусственных и естественных преград, под прикрытием которых действующие части в этой зоне смогли бы применить внезапно силу огня и контрударов всеми возможными средствами. Предполагалось фрагментарное расположение долговременных огневых точек в этой зоне обороны.



Основу препятствий в предполье составляли противотанковые заграждения. К ним относились: рвы, эскарпы, противотанковые мины, фугасы, завалы, порча мостов, заболачивание местности и мины замедленного действия. Последние должны были ставиться, главным образом, в предполагаемых районах сосредоточения противника.

Для этих оперативных заграждений требовалось достаточное количество сил и средств. При приблизительном подсчете, исходя из средней плотности заграждений, можно сказать, что для создания этих заграждений на всем протяжении полосы предполья армейской операции требовалось примерно от 70 до 80 тонн взрывчатых веществ, от 30 до 50 тонн колючей проволоки, до 20 000 противотанковых мин.

Конечно же, это было в большей степени желанием руководства опираться на такие препятствия для противника. Вопросы обеспечения таким количеством материальных средств и боеприпасов были очень сложны ввиду своей объемности и сложности.



На важнейших направлениях обороны стрелкового корпуса создавалась передовая позиция обороны. Она строилась в 2 километров от переднего края обороны и состояла из ряда батальонных районов.

На передовой позиции оборонялось до одной трети сил полков первого эшелона дивизии с целью скрыть истинное начертание переднего края, заставить противника преждевременно развернуть свои силы и провести артиллерийскую подготовку не на главной полосе.

Там, где не создавалась передовая позиция обороны, на удалении 1–3 километра от переднего края основной полосы обороны оборудовалась позиция боевого охранения, состоявшая из ряда взводных опорных пунктов, поддерживаемых огнем артиллерии и пулеметов с главной полосы.

Задача боевого охранения – воспретить разведку и внезапное нападение противника на главную полосу обороны. Позицию боевого охранения обороняли подразделения, выделенные от батальонов, расположенных на первой позиции главной полосы обороны.

Главная (основная) полоса обороны занималась стрелковыми дивизиями с задачей остановить и ликвидировать наступление противника. Она состояла из трех позиций: главной позиции сопротивления, позиции вторых эшелонов полков и позиции вторых эшелонов дивизии. Каждая позиция, отстоявшая от другой на 1–2 километра, имела глубину до 2–2,5 километра.

Оборона носила главным образом очаговый характер. Первая позиция состояла из ряда батальонных районов, оборудованных окопами, укрытиями, ходами сообщения и другими инженерными сооружениями. Она готовилась к ведению круговой обороны.

Размеры батальонного района обороны достигали по фронту до 2,5 километров и в глубину до двух километров. Считалось, что на этом пространстве стрелковый батальон сможет создать плотность огня, неопределимую для пехоты противника (5 пуль в минуту на 1 м фронта).

Прикрепления: 3331037.jpg(156Kb) · 5413667.jpg(158Kb) · 8361450.jpg(64Kb) · 6446206.jpg(270Kb) · 5367805.jpg(43Kb)
 
zwiahelДата: Четверг, 13.02.2014, 14:44 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2448
Репутация: 3
Статус: Offline

Позиции вторых эшелонов полков и дивизий предназначались для создания глубины обороны. Стрелковый полк оборонялся на участке 3–5 километров и в глубину до 3 километров, а стрелковая дивизия – в полосе шириной 6–8 километров и глубиной до 6 километров. Полосы обороны на второстепенных направлениях были значительно шире, чем на главном направлении обороны стрелковой дивизии – до 10–12 километров.



Вторая полоса обороны глубиной до 5 километров была предназначена для размещения резервов стрелкового корпуса и многочисленных специальных средств усиления с целью остановить наступление прорвавшегося в глубину обороны противника и обеспечить свои войска исходным рубежом для осуществления контратак и контрударов.

Следовательно, в тактической зоне оборонялся стрелковый корпус в полосе по фронту 30–35 километров и в глубину до 30 километров. Для заграждения второй полосы основной зоны требовалось большое количество взрывчатых веществ. Исходя из средней нормы, необходимо было иметь до 60 тонн взрывчатых веществ, противотанковых мин – до 60 000 единиц, колючей проволоки – до 300 тонн, МЗП – до 7000 пакетов.



Оперативная оборонительная зона общей глубиной 20–30 километров состояла из зоны маневра армейских резервов и тылового армейского рубежа. В зоне маневра армейских резервов располагался общевойсковой резерв в составе 1–2 стрелковых дивизий или механизированного корпуса, танкового, противотанкового и других резервов.

На этом пространстве размещалась основная масса армейской авиации, органы армейского управления, материальные средства и органы армейского тыла. В ходе операции все силы и средства, размещенные в этой зоне, должны были нанести удар такой силы, после которого противник отказался бы от дальнейшего наступления.

Потребность в инженерных средствах в зоне оперативного маневра выражалась в следующем: взрывчатых веществ – 60 тонн, противотанковых мин – до 70 000, колючей проволоки до 400 тонн.

На тыловом оборонительном рубеже размещались глубокие армейские и тыловые резервы. За этой полосой располагались аэродромы тяжелой авиации, органы фронтового и частично армейского управления, органы тыла.

Кроме указанных полос и рубежей, предполагалось создание отсечных оборонительных полос, расположенных между главной полосой и тыловым рубежом. Их предназначение – не дать противнику распространиться в сторону флангов, расчленить его ударную группировку на части и изолировать их друг от друга, а также создать благоприятные условия для нанесения контрударов.



Таким образом, общая глубина обороны армии составляла 50–60 километров. Ширина обороны армии определялась в зависимости от обстановки и, имея в своем составе 12–15 дивизий, усиленная 1–2 танковыми бригадами, могла обороняться в полосе 80-100 километров.

Оперативное построение армии было одноэшелонным, с выделением резервов, аналогично в один эшелон с выделением резервов строился боевой порядок в корпусе. Эшелонирование боевых порядков осуществлялось в звене от дивизии и ниже.



На всю оперативную глубину оборонительной операции требовалось около 300 тонн взрывчатых веществ, до 2,5 тыс. тонн противотанковых мин, до 1000 тонн колючей проволоки и до 6–7 тысяч тонн других всевозможных грузов, а всего – 10–11 тыс. тонн, и, кроме того, необходимо было огромное количество леса и прочих строительных материалов.

Только для подвоза взрывчатых веществ и прочих инженерных средств требовалось до 800–900 вагонов, что составляло 20–21 эшелон. Исходя из расчета устройства армейской оборонительной полосы силами обороняющихся войск и приданных им 4–5 специальных строительных батальонов по специальной работе и мобилизации населения в количестве 10 тысяч человек, то и в этом случае устройство всей армейской полосы занимало не меньше 10–15 суток.

Масштабность подготовки и проведения армейской оборонительной операции требовала высокой степени организованности и эффективности управления.

Оперативная глубина обороны не обеспечивалась достаточными силами. Почти все силы армии сосредотачивались в главной полосе сопротивления, поскольку корпуса в оперативном построении армии, а дивизии в боевом порядке корпусов, располагались в одну линию.

Считалось, что наступление противника должно быть сломлено в тактической зоне обороны.

Основным назначением оперативной оборонительной зоны признавалась борьба с крупными механизированными силами противника, прорвавшимися сквозь тактическую зону. В целях борьбы с прорвавшимися танковыми группировками противника рекомендовалось включать в состав армейского резерва танковые части и противотанковые средства РГК.

Но фактически армейский резерв (до 1–2 стрелковых дивизий) не располагал достаточными средствами для организации серьезного противодействия наступлению сильных танковых группировок противника. Как вариант в резерв выделялся механизированный корпус. Тогда армия имела реальные шансы на нанесение мощного контрудара, восстановление обороны по исходному рубежу и перевод вооруженной борьбы на территорию агрессора.

В результате возникало противоречие между потребностями армии для ведения устойчивой и активной обороны, способной противостоять мощным ударам механизированных войск противника при поддержке авиации, и возможностями не только армии, но и промышленности СССР, наличием квалифицированных трудовых ресурсов по обеспечению войск всем необходимым согласно проведенным расчетам военных ученых и практиков.



Исходя из событий произошедших в Европе накануне войны , стало больше уделяться внимания противотанковой обороне. На декабрьском совещании высшего военного руководящего состава об этом говорилось во всех докладах и выступлениях.

Задачу по достижению устойчивости противотанковой обороны предполагалось решать последовательно – сначала в тактической зоне, затем в оперативной. Так, в оборонительной полосе дивизии рекомендовалось создать рубежи противотанковой обороны; противотанковые районы и опорные пункты, противотанковые отсечные позиции.

Вся противотанковая оборона дивизии делилась на три рубежа. Передняя граница первого рубежа проходила в 300–500 метрах перед передним краем обороны, тыльная граница – в глубине обороны, в 1,5–2 километрах от переднего края. В пределах первого рубежа располагались противотанковые орудия батальонов первых эшелонов полков.
Прикрепления: 6913404.jpg(137Kb) · 1437804.jpg(189Kb) · 0867633.jpg(250Kb) · 5701218.jpg(159Kb) · 8152586.jpg(132Kb)
 
zwiahelДата: Четверг, 13.02.2014, 14:53 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2448
Репутация: 3
Статус: Offline

Передняя граница второго рубежа совпадала с тыльной границей первого рубежа (1,5–2 километра от переднего края), тыльная граница второго проходила в 2,5–3 километров от переднего края, т. е. совпадала с тыльной границей полкового участка обороны. На этом рубеже размещались противотанковые орудия батальонов вторых эшелонов (ударных групп) полков, противотанковые резервы стрелковых полков и артиллерии групп поддержки пехоты.

Третий рубеж, начинаясь в 2,5–3 километрах от переднего края, заканчивался в 4–6 километрах от него. На рубеже были расположены противотанковые районы, противотанковые орудия, танки, артиллерия группы дальнего действия.

Каждый рубеж начинался со сплошной полосы различных противотанковых препятствий. Кроме того, в корпусе также создавались противотанковые районы и имелся артиллерийско-противотанковый резерв. Такие же элементы имелись и в армии. Основным недостатком такой обороны было расположение противотанковых средств по рубежам, а не по направлениям.

Опасность для обороны исходила именно от танкоопасных направлений, куда неприятель устремлял свои основные усилия, свой танковый кулак.

Исключительно важная роль в обеспечении непреодолимости обороны отводилась организации и ведению огня, как основному средству уничтожения противника.

Огонь подразделялся:
а) по видам оружия – огонь стрелкового оружия, минометов, артиллерии, зенитных средств, танков и т. д.;

б) по назначению – противопехотный, противотанковый, зенитный;

в) по направлениям стрельбы – фронтальный, фланговый, косоприцельный, перекрестный;

г) по характеру воздействия на противника – огонь на подавление, поражение (уничтожение), разрушение, воспрещение; д) по способам ведения (в артиллерии) – огонь по отдельным целям, с закрытых или открытых огневых позиций, сосредоточенный огонь (СО), массированный огонь, неподвижный заградительный огонь (НЗО), подвижный заградительный огонь (ПЗО), дальнее огневое нападение (ДОН).

Все виды огня служили основой для создания единой, всеобъемлющей системы огня. Под системой огня понималось сочетание всех видов подготовленного огня и организованное их применение в ходе боя для решительного разгрома наступающего противника. Общая система огня включала в себя противопехотный, противотанковый и зенитный огонь.

Основу противопехотного огня составлял огонь винтовок, пулеметов и минометов. Они должны были обеспечить создание заградительного огня максимальной плотности перед передним краем оборонительной полосы до 400 метров.

Создание системы противопехотного огня предполагалось осуществлять под общим руководством командира полка в каждом стрелковом батальоне в отдельности.
Система противотанкового огня включала в себя огонь противотанковой артиллерии, дивизионной и корпусной артиллерии и, прежде всего, ее пушечных батарей, танков, зенитной артиллерии, огнеметов.

Система зенитного огня создавалась за счет зенитной артиллерии малого и среднего калибра и пулеметов.

Система огня должна была строиться так, чтобы противник еще на подходе к главной полосе обороны подвергался массированному огню. Она должна была решить следующие задачи:

– задержать подход противника и поддержать действия передовых отрядов дальним огневым нападением артиллерии и боевыми действиями авиации по колоннам и скоплениям войск противника;

– нанести поражение противнику в период сосредоточения и затруднить ему подготовку наступления и атаки огневым воздействием артиллерии, пулеметов, минометов и боевыми действиями авиации;

– расстроить наступление и атаку противника путем создания перед передним краем основной полосы обороны сплошного огневого заграждения;

– отсечь прорвавшуюся пехоту противника от танков и уничтожить ее;

– поддержать контратаки вторых боевых эшелонов путем организации огня внутри оборонительной полосы.

Для пехоты система огня считалась непреодолимой при создании огня с плотностью не менее пяти пуль в минуту на погонный метр. Отсюда рассчитывался и фронт обороны подразделений.

Система огня должна была включать противотанковый огонь, основу которого составлял огонь 45-мм орудий в сочетании с противотанковыми препятствиями. Применялись и 76-мм орудия.

Собственно плотность противотанкового огня рассчитывалась исходя из того, что противотанковые 76-мм орудия при 15–20 % вероятности попадания, при скорострельности в одну минуту 79 выстрелов на дистанцию 1000 метров, с учетом скорости движения танков 15 км/ч за 2,5 минуты выведут из строя три танка противника.

Для того, чтобы на фронте в один километров при плотности атаки танков 50–70 единиц нанести им большее поражение, требовалось 15–28 орудий ПТО на километр фронта. А если учесть, что в процессе артиллерийской подготовки наступающих ПТО может иметь потери приблизительно до 30 % своих средств, то плотность противотанковых орудий должна была исчисляться 20–40 орудиями на километр фронта.

Огонь артиллерии включался в систему как противопехотного, так и противотанкового огня. Для срыва атаки противника предусматривалась возможность проведения артиллерийской контрподготовки.

Противник для прорыва обороны и поддержки боя танковых соединений отводил немалую роль применению авиации, используя ее, как правило, массированно. Поэтому для ведения борьбы с ней, кроме зенитных (артиллерийских и пулеметных) подразделений и частей, привлекались стрелковые и пулеметные подразделения.

В целом, успех боевого использования огневых средств достигался только при тесном и непрерывном взаимодействии огня всех родов войск с учетом характера местности и инженерных заграждений.



Проекты укрепрайонов должны были четко вписаться в саму систему обороны приграничной армии. Предусматривалось, как отмечено в книге «Инженерные войска Советской Армии 1918–1945 гг.», возведение долговременных укреплений в полосе обеспечения (предполья) глубиной 10–12 километров, в позиции боевого охранения, главной полосы из 1–2 позиций общей глубиной 2–4 километра, иногда и в тыловой полосе глубиной 2–3 километра на удалении 10–12 километров от переднего края главной полосы, и укрепленной базы в районе железнодорожного узла, являющегося станцией снабжения укрепленного района.

Расположение укрепрайонов в системе обороны армии было логичным. В полосе обеспечения (предполье) – для воспрещения быстрого продвижения и нанесения максимального поражения выдвигающимся танковым группировкам противника.

В главной полосе укрепрайоны располагались в промежутках между батальонными районами обороны до 5–8 километров. Основу их составляли долговременные железобетонные сооружения: пулеметные (одно– и двухэтажные) с 1–3 амбразурами для ведения фронтального и косоприцельного огня, орудийные капониры и полукапониры для 45-мм пушек на стационарных лафетах. Во всех огневых сооружениях амбразуры закрывались специальными броневыми заслонками.
Прикрепления: 3908900.jpg(106Kb)
 
zwiahelДата: Четверг, 13.02.2014, 15:08 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2448
Репутация: 3
Статус: Offline

Кроме огневых сооружений, возводились пункты управления, узлы связи, убежища, склады, электростанции. Все они оборудовались водоснабжением, фильтро-вентиляцией, электроосвещением, подземной связью и тщательно маскировались под различные местные предметы.

Долговременные сооружения должны были составить костяк инженерного оборудования войсковых позиций, который предусматривалось развить путем постройки полевых фортификационных сооружений с приходом в укрепрайон полевых войск.



Однако наличие одних только линий укрепленных районов не могло решить этой проблемы. Нужны были хорошо подготовленные командиры и войска, теория обороны укрепленного фронта, подкрепленная нормативной базой. Особенно отчетливо проявилась эта проблема при написании в СССР наставления «Укрепленные районы».

Проект наставления поручили инспектору инженерного строительства УНИ РККА Блюмбергу. При обсуждении проекта наставления выявились характерные недостатки в распределении обязанностей в строительстве и обороне укрепленных районов.

Специалисты инженерных войск стремились главным образом самостоятельно решать вопросы проектирования укрепленных районов и определения тактики действия в них войск. В результате получалось, что общевойсковые командиры не знали устройства укрепленных районов и порядка ведения боя за них.

Это отметил в ходе обсуждения проекта наставления 5 июня 1932 года Д.М. Карбышев, охарактеризовав положение дел по этому вопросу в Военной академии имени М.В. Фрунзе как негативное.

На совещании высшего руководящего состава РККА, состоявшегося 23–31 декабря 1940 года в Москве, укрепрайонам и их месту в обороне армии, к сожалению, не было уделено достаточного внимания.

Выступая на совещании с докладом «Характер современной оборонительной операции» командующий войсками Московского военного округа генерала армии И.В. Тюленев отметил, что теория армейской оборонительной операции, отражающая одну из основных форм ведения войны, в полном объеме нигде не освещена.

Ни в отечественной, ни в зарубежной военной литературе этот вопрос, в отличие от наступательной операции, не нашел своего полного отражения. Не было издано серьезного труда, в котором были бы изложены основы оборонительных действий, теория обороны в оперативном масштабе.

При этом И.В. Тюленев подчеркнул, что высшее руководство заинтересовано в развитии как наступления, так и обороны: «Товарищ Сталин учит нас, что искусство ведения войны в современных условиях состоит в том, чтобы, овладев всеми формами и всеми достижениями науки в этой области, разумно их использовать, умело сочетать их или своевременно применять ту или иную из этих форм в зависимости от обстановки».

Исходя из этого, делались выводы о характере оборонительных операций они должны определяться:

1) «малыми силами добиться победы над наступающим противником»;

2) разновидностью формы оборонительной операции, построенной на основе всех элементов современного боя, и применением этих основ всеми средствами борьбы современной армии;

3) широким использованием для оборонительных операций наивыгоднейших географических условий, местности с применением полевых долговременных огневых точек и фортификационных сооружений.

В выступлении И.В. Тюленева укрепрайонам не было отведено того места, которое они заслуживали, хотя они могли сыграть существенную роль в отражении агрессии, если бы грамотно использовались специалистами в управлении общевойсковых объединений.

Такое отношение создавало предпосылки для медленной постройке долговременных сооружений, неразберихе с назначением комендантов укрепрайонов, оснащению их вооружением, содержанием в полной боеготовности, умелому управлению в бою, грамотной подготовке личного состава к ведению боевых действий в укрепрайоне и с опорой на него.
Прикрепления: 0024072.jpg(110Kb)
 
zwiahelДата: Четверг, 13.02.2014, 15:21 | Сообщение # 6
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2448
Репутация: 3
Статус: Offline

«Цементирование» советских границ в 1920-1930-е годы


Строительство укрепленных районов представляло собой длительный и очень дорогостоящий процесс.

Укрепленный район – та же полевая оборонительная полоса, но с прикрытием основной массы огневых средств (пулеметов и артиллерии) и средства управления (наблюдательных и командных пунктов) толщами железобетона и брони.

Укрепленный район представляет собой систему батальонных районов, находящихся между собой в огневой связи, имеющих самостоятельную систему обороны в запирающих основные направления атаки живой силы противника.

Различные типы фортификационных построек, возводимых в батальонных районах в целях прикрытия толщами железобетона огневых средств или средств и органов управления, образуют заблаговременный скелет района.

В мобилизационный период этот скелет оснащается постройками полевого типа, возводимыми прибывающими полевыми войсками. Нормально в заблаговременном скелете батальонного района могут оказаться следующие фортификационные сооружения:

а) пулеметные «огневые точки» на два и три станковых пулемета для ведения фронтального косоприцельного пулеметного огня по секторам обстрела;

б) пулеметные «капониры» и «полукапониры» для ведения флангового огня по заданным направлениям

в) убежища для части пулеметов батальонного района – для сбережения пулеметов и ведения огня с подготовленных открытых позиций, куда по мере надобности пулеметы выкатываются;

г) орудийные капониры и полукапониры для ведения артиллерийского огня по заданным направлениям на ближних и средних дистанциях стрельбы;

д) командные и наблюдательные (общевойсковые, артиллерийские и др.) пункты для размещения средств и органов управления боем;

е) убежища для гарнизонов (стрелковых подразделений).

В некоторых случаях этот перечень сооружений мог быть дополнен наличием пещерных сооружений (подземных убежищ для различного оборудования – прожекторов, орудий и т. п.).

Строительство укрепленных районов вдоль западных границ, как считает военный историк А.Г. Хорьков, прошло три этапа. Другие ученые выделяют два этапа. Смысл возведения этих долговременных сооружений сводится к последовательному решению проблемы надежного прикрытия границ, исходя из возможностей государства и вероятных угроз.

В начале 20-х годов практические работы по возведению укреплений из-за ограниченных возможностей страны проводились в очень ограниченных масштабах.

«Понятно, при наших ресурсах и средствах, – отмечал М.В. Фрунзе в докладе на совещании военных делегатов XI съезда РКП (б) весной 1922 года, – говорить о развитии крепостной системы не приходится, но, тем не менее, мы и теперь, несмотря на ограниченные средства, кое-что выделяем для нужд крепостной обороны».

Одними из первых, в 1926–1928 гг., начали строиться Полоцкий и Карельский укрепленные районы с долговременными фортификационными сооружениями и постоянным гарнизоном.

Масштабное строительство на сухопутных границах и морских театрах развернулось, начиная с 1928 года. В соответствии с разработанными теоретическими взглядами долговременные укрепрайоны строились на наиболее вероятных направлениях наступления противника на конкретных ТВД.

На границах СССР не создавалось сплошных укрепленных фронтов. Это было весьма дорого, да и не требовалось, так как угрозы исходили, прежде всего, от моторизованных и танковых войск, а танкоопасных направлений было ограниченное количество. Именно их и необходимо было перекрыть.

Укрепрайоны возводились на важнейших операционных направлениях, ведущих вглубь советской территории, с большими промежутками между ними.

Такая система была рассчитана на тесное взаимодействие постоянных гарнизонов УРов с полевыми войсками и в целом соответствовала ожидаемому характеру начального периода войны, учитывая огромную протяженность советских границ.

На западных границах СССР с Финляндией, Эстонией, Латвией, Польшей и Румынией в 1928–1937 гг. было построено 12 укрепленных районов: Карельский, Кингисепский, Псковский, Полоцкий, Минский, Мозырский, Коростеньский, Новоград-Волынский, Летичевский, Могилев-Ямпольский, Рыбницкий, Тираспольский.

Еще один – Киевский УР – был возведен в 250 километрах от границы для прикрытия столицы Украины.

По архивным данным на 20 марта 1932 года всего в трех военных округах СССР и отдельной армии был сооружен 21 укрепрайон с разной степенью готовности:
Ленинградский военный округ – Карельский, Псковский, Кингисепский, Усть-Лужский;
Белорусский военный округ – Минский, Полоцкий, Мозырский;

Украинский военный округ – Киевский, Коростенский, Летичевский, Могилевский, Рыбницкий, Тираспольский, Новоград-Волынский;

ОКДВА – Забайкальский, Благовещенский, Сунгарский, Усть-Амурский, Де-Кастри, Гродековский, Владивостокский.

Каждый из них, прикрывая конкретное операционное направление, имел протяжение от 50 до 140 километров и, как правило, обоими или одним из флангов примыкал к крупным естественным преградам.

Анализ фортификационного оборудования укрепрайонов, построенных на западной границе в 1928–1937 гг., свидетельствует о том, что количество орудийных сооружений для борьбы с танками противника было весьма ограниченным. Они составляли лишь около 10 % всех долговременных сооружений. Это было наиболее уязвимым местом большинства укрепрайонов.

Новоград-Волынский укрепрайон, имевший протяженность по фронту до 100 километров, прикрывал Житомирско-Киевское операционное направление. Полоса обороны к 1937 году состояла из одной, местами двух позиций общей глубиной 2–4 километра и проходила по открытой, танкодоступной местности. В ней было построено 210 боевых сооружений, в том числе 44 артиллерийских.

Наличие в линии укрепрайонов главным образом пулеметных долговременных сооружений объяснялось тем, что в Первой мировой войне танки не сыграли той роли, которая им отводилась в дальнейшем – во Второй мировой войне. Создание первых УРов базировалось на опыте Первой мировой и Гражданской войн, поэтому артиллерийским укреплениям до определенного момента не придавалось должного внимания.

Каждый из районов примыкал к государственной железнодорожной сети. В необходимых случаях внутри их строились железнодорожные ветки (коммуникации и рокады, пути для маневра бронепоездов, перевозки личного состава). Постоянно развивалась сеть автогужевых дорог из тыла, вдоль фронта укрепрайонов, к складам, крупным объектам.

Обычно в укрепрайоне строился аэродром или посадочная площадка. Возводились также жилые помещения (для гарнизона и полевых войск), клуб, госпиталь, баня-прачечная и др.

Массовое строительство потребовало от руководства страны принятия срочных мер по существенному увеличению числа специальных военно-строительных организаций и частей.

Для каждого укрепрайона создавалось свое управление начальника работ (УНР). В своем составе оно, как правило, имело 6-12 военно-строительных участков (ВСУ), включавшие конторы производителей работ, военно-строительные части и подразделения и вольнонаемную рабочую силу.

Гражданский персонал при проведении строительных работ иногда имел ограничения по свободе перемещения и обязан был хранить государственную тайну о характере и содержании оборонительных объектов.

Помимо этого, в строительстве укрепрайонов активное участие принимали инженерные, саперные, стрелковые батальоны из войск приграничных военных округов. В результате, в строительстве линии укрепрайонов участвовало огромное количество как военных специалистов и просто войск, так и гражданского персонала.

К середине 30-х годов основные операционные направления советской границы были прикрыты укрепленными районами. Военное и политическое руководство высоко оценило труд всех, кто участвовал в создании советской «китайской стены». Так, например, начальник ВИУ РККА Н.Н. Петин и его заместитель А.П. Баландин были награждены орденом Ленина.
 
zwiahelДата: Четверг, 13.02.2014, 15:40 | Сообщение # 7
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2448
Репутация: 3
Статус: Offline

Однако качество возведенных сооружений не всегда отвечало предъявляемым требованиям. Проверки, проводимые соответствующими органами, выявляли эти недостатки.

Помощник начальника 5 отделения особого отдела ОГПУ Ивановский и уполномоченный этого отделения Козлов сообщали 17 марта 1932 года начальнику штаба РККА Егорову:

«При возведении оборонительных сооружений в укрепленных районах Украинского военного округа имели место случаи, когда боевые сооружения типа М-3, рассчитанные на сопротивление от 75-мм пушки и 122-мм гаубицы и предназначенные для второстепенных участков в глубине оборонительной полосы, за оборотными скатами, в лесах, болотах и т. п., были возведены на границе. Так, некоторые начальники УНРов сооружения типа М-3 возвели на переднем крае оборонительной полосы, а именно:

52 УНР в Летичевском районе, сооружения №№ 492 и 498;
53 УНР в Лядово-Серебрийском районе, сооружения №№ 51, 57, 59;
В Могилевском районе сооружения №№ 101, 103, 111;
В Садко-Яруньском районе, сооружения № 113;
В Михайловском районе, сооружения №№ 409, 411;
В Ямпольском районе сооружения № 207;
В Цекиновском – №№ 453, 459;
54 УНР в Подоймицком – №№ 20, 23;
В Рашковским – № № 10, 23, 24;
В Рыбницком – № 1;
55 УНР – №№ 452, 453, 551, 652, 653, 654 и 754.

Таким образом, расположенные на главных направлениях эти сооружения под интенсивным артиллерийским огнем тяжелых орудий в короткий срок выйдут из строя и могут привести к неверию красноармейцев и комсостава в мощь железобетонных сооружений нормальной сопротивляемости (для переднего края типа М-1, М-2) рассчитанных на сопротивление от 6-ти и 8-ми дюймовых снарядов».

В своей работе «Укрепленные районы на западных границах СССР» А.Г. Хорьков отмечал, что в созданных в период 1929–1938 гг. 13-ти укрепрайонах (Карельском, Кингисеппском, Псковском, Полоцком, Минском, Мозырьском, Коростеньском, Новоград-Волынском, Летичевском , Могилев-Ямпольском , Киевском, Рыбницком , Тираспольском) имелось 3 196 оборонительных сооружений (из них 409 – для капонирной артиллерии), которые занимались 25 пулеметными батальонами общей численностью до 18 тыс. человек.

Все укрепрайоны находились в эксплуатации, но они уже не отвечали требованиям времени, так как могли вести главным образом фронтально-пулеметный огонь, имели недостаточную глубину и необорудованный тыл, слабую сопротивляемость сооружений и малоэффективное внутреннее оборудование.



По решению советского правительства в 1938–1939 гг. начался второй этап строительства укрепрайонов. Пытаясь увеличить плотность укрепрайонов на западной границе, советское правительство в 1938–1939 гг. начало строительство еще 8 укрепрайонов: Каменец-Подольского, Изяславского , Островского , Остропольского , Себежского, Слуцкого , Староконстантиновского , Шепетовского.

Одновременно продолжалось совершенствование уже построенных укрепрайонов. Росло число огневых сооружений различного типа, усиливались препятствия, росло число минных полей. Для усиления противотанковой обороны в дотах устанавливали артиллерийские орудия, усиливали защитные свойства долговременных сооружений. В них был проведен большой объем работ – забетонировано 1 028 сооружений.

Несмотря на это, план строительства новых укрепрайонов не выполнялся даже наполовину. В 1938 году он был выполнен только на 45,5 %, а в 1939 – на 59,2 %. Как оказалось, советская промышленность не смогла обеспечить всем необходимым строительство линии укрепрайонов.

В распоряжение строителей в 1938 году поступило от запланированного 28 % цемента и 27 % леса. Конечно, даже при хорошо организованной работе выполнить план возведение долговременных сооружений было нереально.

В 1939 году поставки несколько улучшились, но по отдельным показателям не достигли и половины, например, леса – 34 %, цемента – 53 % от запланированного на этот год. Комиссия Главного военно-инженерного управления Красной армии, проверив ход работ, отметила, что забетонированные «сооружения не имеют боевого вооружения и внутреннего оборудования».

Масштабы и объем работ, выполняемых строительными организациями, были для них очень существенными. Только в 1938–1939 гг. было забетонировано 58 долговременных сооружений в Новоград-Волынском укрепрайоне общим объемом 27 086 куб. метров.

Как отмечает А.Г. Хорьков, тщательно изучавший архивные документы тех лет, сооружения, забетонированные в 1938–1939 гг. в укрепленных районах на старых границах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО и КОВО, считалось «необходимым довести до полной боевой готовности, с тем, чтобы они составили прочно укрепленный тыловой рубеж».

Не все красные командиры считали укрепрайоны перспективным направлением развития военного искусства и полезными в будущей войне. Часть из них, в том числе и высшего руководящего состава, смотрели на укрепленные районы «как на отжившие и утратившие свое оперативно-тактическое значение», что привело в отдельных округах к принятию решения командованием к их консервации без указаний сверху.

Освободительные походы отодвинули границу СССР на запад, и к концу 1939 года дальнейшее строительство укрепленных районов на прежнем рубеже посчитали нецелесообразным. Возникла проблема – укрепление новых государственных границ Советского Союза.

Одновременно необходимо было максимально быстро и эффективно решать, что делать со старыми , но уже не «нужными» долговременными укреплениями, как применять обученный личный состав для строительства УРов, формирования гарнизонов укрепрайонов?

Изменившиеся внешнеполитические условия заставили руководство страны перенести усилия на возведение укреплений на новой границе.

Результатом стал третий этап строительства укреплений – возведение в 1940–1941 гг. двадцати укрепленных районов на новой государственной границе – Мурманского, Сортавальского, Кексгольмского , Выборгского , Ханко, Титовского , Шяуляйского , Каунасского , Алитусского , Гродненского , Осовецкого , Замбровского , Брестского , Владимир-Волынского , Струмиловского , Рава-Русского , Перемышльского , Ковельского , Верхне-Прутского и Нижне-Прутского.

Одновременно началась подготовка к строительству еще трех укрепрайонов: Дунайского, Одесского и Черновицкого районов. Объем работ по созданию новой линии обороны значительно увеличился.



Начальник Главного военно-инженерного управления Красной армии в «Соображениях по использованию укрепрайонов по старой западной и северо-западной границе» отмечал, что «существующие укрепрайоны должны быть подготовлены в качестве второй укрепленной зоны, занимаемой полевыми войсками для обороны на широком фронте».

Для этого в укрепленных районах на старой государственной границе необходимо было иметь определенное количество войск , содержать и обслуживать специальное оборудование.

Но ресурсов для реализации такого решения у страны просто не было. Более того, пулеметные батальоны имущество и вооружение, принадлежавшие оставляемому укрепрайону , увозили с собой.

Прибывавший на место убывших частей и подразделений новый и необученный личный состав не только не знал укрепрайонов и их внутреннего оборудования, но и не имел средств для ведения боя и обеспечения нормального быта.

Начальник Генерального штаба предвидел такое развитие событий и в начале 1940 года в директиве военным советам Киевского и Западного особых военных округов определил: до возведения укрепленных районов по новой государственной границе существующие укрепрайоны не консервировать, а поддерживать в состоянии боевой готовности.

Было приказано «все существующие боевые сооружения в старых районах законсервировать, организовав их охрану». Снимаемое вооружение - боеприпасы, перископы, телефонные аппараты и т.д. должны были размещены в складах «в полной боевой готовности к выброске на рубеж».

Консервация укрепрайонов, оказавшихся в тылу, должна была проходить организованно. Для каждого укрепрайона было приказано «разработать штаты, необходимые для содержания законсервированных сооружений данного укрепрайона и складов для хранения снятого с них оборудования, а также план размещения складов, дислокацию и подчинение обслуживающих подразделений».

Главной идеей консервации укрепрайонов было быстрое введение их в строй в случае стремительного продвижения противника в глубь территории СССР. В виду различного уровня готовности, они подвергались полной или частичной консервации.

Так, например, комиссия Генерального штаба в сентябре 1940 года проверила состояние Минского укрепрайона. В результате было выявлено, что «оборудование, изъятое из сооружений и находящееся на складах, за подразделениями не закреплено и не укомплектовано.

При передислокации пульбатов оставшееся оборудование никому не передано. Часть оставленного в сооружениях оборудования ржавеет и портится. Охрана сооружений и находящегося в них оборудования почти отсутствует».

Высшее руководство было не обеспечило выполнение приказа, а среднее и низшее звено управления не придавало укрепрайонам надлежащего значения.
Прикрепления: 8606088.jpg(138Kb) · 3517773.jpg(228Kb)
 
zwiahelДата: Четверг, 13.02.2014, 15:58 | Сообщение # 8
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2448
Репутация: 3
Статус: Offline

Кадры решают все.


Для ведения боевых действий по прикрытию государственной границы формировались гарнизоны укрепрайонов. Их укомплектованность постоянным составом к началу войны была низкая. Командного состава было около 30% от штатной численности военного времени, а рядового — меньше 50%.

Серьезной проблемой была подготовка военных кадров, которые определяли как порядок создания линии укрепрайонов, так и организацию и ведение боевых действий в приграничной полосе с опорой на УРы.

В первую очередь к ним относились выпускники Военной академии имени М.В. Фрунзе. Именно они заполняли вакантные должности среднего и высшего командного состава, и от качества их подготовки зависела боевая готовность и боевая способность частей, соединений и объединений прикрытия государственной границы, их взаимодействия с гарнизонами укрепрайонов, руководство действиями войск в укрепрайонах.

Как показала практика, в этом вопросе дела обстояли плохо. Выступая на декабрьском совещании высшего руководящего состава РККА (1940 год), начальник Военной академии им. М.В. Фрунзе генерал-лейтенант М.С. Хозин высказал серьезную озабоченность о положении дел с подготовкой военных кадров: «Прежде всего, это стремительный рост численности слушателей — 2500 человек. При этом, когда в 1938 г. принимался тот состав, который должен быть выпущен в 1940 году, то из 610 человек были приняты 453 человека с плохими оценками, причем они имели не только по одной плохой оценке, но по 2-3-4 и даже больше. Все это создавало такое положение, при котором в ряде случаев академия работала с командным составом (слушателями) впустую».

Начальник академии предложил в будущем отказаться от погони за количественным комплектованием академии слушателями и перейти на качественный отбор. Пути решения этой проблемы он видел в повышении эффективности работы военных советов округов.

Кроме того, М.С. Хозин просил у Народного комиссара обороны СССР Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко предоставить право начальникам академий отчислять из академии слушателей по неуспеваемости, т.к. неуспевающих было нередко большое количество, доходящее до нескольких десятков человек и они длительное время ждали решения вышестоящего командования об отчислении и откомандировании в войска.

Такое состояние дел со слушательским составом требовало неординарных мер со стороны руководства академии.

М.С. Хозин начал перестраивать боевую подготовку слушателей, установил жесткую дисциплину. Он ввел систематическую строевую подготовку (как один из элементов, укрепляющих дисциплину) , регулярно проводилась физическая подготовка, которая должна была укреплять здоровье слушателя.

Имело место некоторое сопротивление слушателей к изменениям в учебе. Перестроили учебный процесс подготовки слушательского состава. Система мер была направлена на устранение шаблона и схематичности в действиях, особенно по курсу общей тактики.

Если раньше тренировочные задачи, которые давались слушателям, раскрывали учебные цели и тему, то это было отменено и категорически запрещено. Ранее изучал главным образом Западный театр военных действий (на границе с бывшей Польшей) и очень мало изучались остальные театры военных действий, то этот порядок был изменен, и задачи стали решаться на различных картах и различных театрах военных действий.

Обучение проводилось главным образом в классе, а с 1940 года была вынесено для проработки в поле.

В образовательном процессе был учтен опыт последних войн и особенно войны с белофиннами. В учебную программу внесли отработку вопросов боя в условиях укрепленного района. Однако дополнения носили весьма ограниченный характер. Более того, мало внимания уделялось вопросу изучения тактики специальных родов войск, главным образом артиллерии, авиации и танков.

Особенным в подготовке слушателей, предназначавшихся на должности командиров полков и выше, было то, что часть из них не имела представления, что такое реальный общевойсковой бой.

В лагерном периоде 1940 учебного года руководство академии ввело обучение тактике ближнего боя. Для этого из слушателей были сформированы роты и проведены учения на темы по ближнему бою.

В результате слушатели, прежде чем выпуститься из академии и пойти командовать в войска, узнали, что такое реальный бой. При отработке вопросов управления боем главное внимание уделялось вопросу организации взаимодействия родов войск, вопросу боевого обеспечения (разведка, охранение и материально-техническое снабжение).

Однако слушатели не всегда в состоянии были применить на практике приобретенные теоретические знания. Вопросы взаимодействия войск отрабатывались лучше в статике, чем в динамике боя.

Особым местом стояла штабная культура. Много недостатков было в оформлении документации, командный язык был «засорен, неконкретен».

С преподавательским составом, как выразился генерал М.С. Хозин, дела обстояли не совсем нормально. В преподаватели привлекались, командиры, имевшие до двух лет перерыва службы в Красной армии, оторвавшиеся от войсковой практики и не имевшие методических навыков в деле преподавания.

В числе преподавателей имелись командиры, у которых не было высшего военного образования и целый ряд командиров, которые были отстранены от занимаемых должностей вследствие невозможности их использования в войсках.

Уровень знаний и подготовки прибывавшего для комплектования Военной академии имени М.В. Фрунзе преподавательского состава был чрезвычайно разнообразен. Из числа всех преподавателей, находившихся в академии 81 человек не имели боевого опыта , с командным стажем в армии от 5 до 10 лет — 90 человек.

В отдельных случаях (примерно 20 человек) назначенные командиры не имели ни малейшего понятия о педагогике и преподаваемых предметах. Руководство академии просто не допустило их к преподаванию. С такими командирами-преподавателями были организованы курсы доподготовки. До мая 1941 года они занимались на организованных для этого специальных курсах. Только после получения азов педагогики, психологии и сущности предмета они приступили к преподаванию учебных дисциплин.

Такая пестрота в подготовке профессорско-преподавательского состава создавала ненормальное положение, при котором наиболее подготовленная часть профессорско-преподавательского состава вынуждена была нести чрезмерную нагрузку, занимаясь разработкой заданий, учебно-методических материалов, учебных пособий ит.д.

В академии появилась особая поговорка среди новых преподавателей: «Я попал на «СПАМ», то есть на «сборный пункт аварийных машин». Нарком обороны С.К. Тимошенко предложил решить данную проблему загрузкой какой-нибудь работой таких юмористов.

Высказывание М.СХозина, что, если мы хотим иметь хорошие кадры командного состава - для комплектования академии не нужно жалеть, не нужно скупиться на отбор высококвалифицированных командиров-преподавателей, отражало реальное положение дел в Академии на начало войны.

Командные кадры, которые должны были эффективно противостоять в укрепрайонах танковым группировкам противника, действовавшим при мощной поддержке пехоты, артиллерии и авиации, не были полностью подготовлены и готовы к этому.

Будущие командиры гарнизонов укрепленных районов, проходя подготовку в пехотных (общевойсковых) военно-учебных заведениях, тактику ведения наземно-подземного боя в дотах, дзотах линий укреплений глубоко не изучали. Приходилось уже в ходе службы овладевать искусством боя за укрепленные районы.
 
zwiahelДата: Среда, 22.10.2014, 19:33 | Сообщение # 9
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2448
Репутация: 3
Статус: Offline

Ниже представлены видеофильмы о "Линии Сталина". В краткой форме дается большой объем информации - зарождение идеи укрерайонов , их строительство , проверка построенных сооружений , участие в боевых действиях ВОВ.

Особенно полезно посмотреть тем , кто только начинает осваивать эту тему.

Линия Сталина. Бетономания



Линия Сталина. Стратегия и тактика



Линия Сталина. Трагедия Минского укрепленного района



 
Форум » Общий форум » Фортификация » История советских укрепрайонов (УРов) (на старой западной границе)
Страница 1 из 11
Поиск: