Вторник, 30.05.2017, 09:33
Приветствую Вас Гость | RSS

Новоград-Волынский

Органы госбезопасности на Руси и России - Форум

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 212»
Форум » Общий форум » Специальные службы России и СССР » Органы госбезопасности на Руси и России
Органы госбезопасности на Руси и России
zwiahelДата: Среда, 18.04.2012, 20:56 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2414
Репутация: 3
Статус: Offline
Политический сыск и обеспечение личной безопасности монарха, в различные периоды выполняли (в хронологическом порядке):

Опричнина
Приказ тайных дел
Преображенский приказ (Преображенская канцелярия)
Тайная канцелярия (Тайная экспедиция)
Канцелярия тайных розыскных дел
Особая (тайная) экспедиция при Правительствующем сенате
Комитет общей безопасности
Министерство полиции
Особенная канцелярия МВД
Третье отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии
Департамент полиции
Особый отдел Департамента полиции
Отдельный корпус жандармов

Органы военной разведки:
Экспедиция секретных дел при военном министерстве (создана в январе 1810 года); с января 1812 года — Особенная канцелярия при военном министре.

5-е (разведывательное) делопроизводство, с 11 сентября 1910 года — Особое делопроизводство (разведки и контрразведки) Отдела генерал-квартирмейстера Главного управления Генерального штаба.
 
zwiahelДата: Среда, 18.04.2012, 21:09 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2414
Репутация: 3
Статус: Offline
Первые и успешные операции ОГПУ-ВЧК проводились с использованием богатого опыта спецслужб царской России.

Офицеры этих служб более охотно сотрудничали (чем армейские офицеры) с новой властью для пресечения деятельности иностранных спецслужб на территории СССР.
 
zwiahelДата: Вторник, 25.12.2012, 10:50 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2414
Репутация: 3
Статус: Offline
Опричнина

(1565 - 1572)



В декабре 1564 г. царь неожиданно вместе с семьей выехал из Москвы в Александрову слободу. Вернуться он согласился на условии учреждения опричнины («опричнина» происходит от древнерусского «опричь», что означает «особый», «кроме») и вручения ему неограниченных полномочий, которые подразумевали полную свободу наказания изменников:
«...хто будет государьские лиходеи, которые изменные дела делали, и в тех ведает Бог да он, государь, и в животе и в казни его государьская воля».

Суть новой политики состояла в разделении всего русского населения и всей Русской земли на две неравные части.

Опричнину, взятую в особое царское управление и земщину, которой должны были ведать бояре.

В состав опричнины входили - часть Москвы, Вязьма, Можайск, Вологда, Кострома и др. города и земли. Таким образом, опричнина - название удела (земель) царя Ивана Грозного с войском и государственным аппаратом власти.

Земщина - основная часть территории Русского государства с центром в Москве, не включенная Иваном Грозным в опричнину. Управлялась земской боярской думой и приказами, имела свою казну и войско.

Людей с его земель стали называть опричниками или «государевыми людьми».

Позднее в истории это название закрепилось за людьми состоявшими в рядах опричного войска, созданного Иваном Грозным. Входившие в него опричники должны были, охранять священную особу государя , находить и безжалостно уничтожать его врагов. Символизировать эти задачи должна была эмблема опричнины – собачья голова и метла.

Иван Грозный повелел каждому воину-опричнику иметь в конном строю два атрибута, выделявших его из массы прочих служилых людей «по отечеству». Всем им полагалось подвесить «собачьи головы на шее у лошади и метлу на кнутовище.

Отбор в войско был чрезвычайно жестким: специальная опричная комиссия, состоявшая из А.Д. Басманова, А.И. Вяземского и П. Зайцева, с пристрастием допрашивала «старших» дворян, зачисленных в опричнину уездов, которые должны были под присягой предъявить комиссии родословную каждого кандидата в опричнину, рассказать о происхождении его жены, а также о том, с какими князьями и боярами он водит дружбу и т.п.

В привилегированную «тысячу» были зачислены лишь те дворяне, которые не имели компрометирующих связей с аристократической средой, т.е. в основном представители худородной и мелкопоместной части господствующего сословия.

На первом этапе формально возглавлял опричную думу шурин царя М.Т. Черкасский, сын кабардинского князька и родной брат второй жены Ивана Грозного – Кученей (Марии) Темрюковны. Фактическими руководителями опричнины в тот период были приближенные царя А.Д. Басманов и А.И. Вяземский.

Инициатором создания нового органа считали Басманова. В начальный период опричные репрессии носили ярко выраженную антибоярскую направленность.

Опричная машина уничтожила и своих создателей: по утверждению Курбского, Басманов был зарезан собственным сыном, тоже служившим в опричнине, а регулярно избиваемый палками Вяземский умер в оковах в тюрьме. Хотя М. Черкасский никакой самостоятельной роли не играл, но и он на следующий год был зарублен опричными стрельцами.

После уничтожения создателей опричнины руководство этой организацией перешло Малюте Скуратову. Он пользовался полным доверием царя, однако доставшейся властью ему пользовался сравнительно недолго – в начале 1573 г. он погиб во время боевых действий в Ливонии.

Несмотря на то что из-за явного преобладания в опричнине карательного элемента, ее нельзя рассматривать как первый отечественный орган государственной безопасности в строгом смысле этого слова. Тем не менее элементы политического сыска , наказания за госпреступления в опричнине были налицо. Кроме того она использовалась как личная царская гвардия.

Опричное войско получило особое одеяние и отличия от других: у опричника были привязаны к седлу собачья голова и метла - это были знаки его должности, состоявшей в том, чтобы выслеживать, вынюхивать и выметать измену и грызть государевых злодеев-крамольников.

Опричник ездил весь в черном с головы до ног, на вороном коне в черной же сбруе, потому современники прозвали опричнину "тьмой кромешной", говорили о ней: "...яко нощь, темна".
(В. О. Ключевский)




Опричник на коне с метлой и песьей головой
Гравировка по металлу - на поддоне подсвечника XVIII века


Малюта Скуратов
Прикрепления: 0872302.jpg(19Kb) · 4460503.jpg(46Kb)
 
zwiahelДата: Вторник, 25.12.2012, 13:47 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2414
Репутация: 3
Статус: Offline
Приказ Тайных дел

(1654 - 1676)


С начала правления Романовых - впервые государственные преступления начинают выделять из общей массы уголовных преступлений и появляются специальные органы политического сыска, которые эти преступления расследуют.

Государственное преступление стало определяться фразой «слово и дело», надолго укоренившейся в нашей истории. Этими словами начинался публично объявляемый донос о любом государственном преступлении.

Устойчивое применение этого словосочетания датируется 1622 годом. Первоначально «слово и дело» обозначало уголовное преследование по обвинению лишь в словесном оскорблении государя, но скоро стало толковаться максимально расширительно.
Окончательно государственные преступления отделяются от общеуголовных в принятом при Алексее Михайловиче Соборном уложении 1649 г.

Уложение не проводило различия между умыслом и деянием, в результате чего в разряд важных государственных преступлений попадали не только сказанные во хмелю неосторожные слова, но и произнесенное безо всякого умысла неудачное выражение.

Так, стрелец Иван Хлоповский, поднявший на пиру чашу в честь своего командира со словами «Здоров бы был Микита Дмитриевич Воробьин да государь», был нещадно бит кнутом за то, что упомянул царя после сотника. Подобные обвинения составляли едва ли не большую часть всех рассматриваемых дел.

Наряду с покушением на жизнь царя другим из наиболее серьезных преступлений считался заговор с целью «Московским государством завладеть и государем быть».

Государственными преступниками признавались и те, кто «недругу город сдаст изменою» или «в городы примет из иных государств зарубежных людей для измены же».

За массовые бунты – «скоп и заговор», безоговорочно полагалась смертную казнь. Статья 18 второй главы уложения 1649 г. вменяла всем российским подданным незамедлительно доносить об известных им государственных преступлениях.

За подтвердившийся донос назначалась щедрая награда, а за недонесение уложение сулило смертную казнь.

В то время донос являлся для власти практически единственным способом получения информации о государственных преступлениях и каждый под страхом смертной казни должен был исполнять это уложение.

Подтверждения правильности доноса была пытка. И увы , по сложившейся традиции в первую очередь пытали самого доносчика. Если он под пыткой не отказывался от своего доноса, то немедленно арестовывали обвиняемых и всех свидетелей.

Стоило любому человеку сказать «слово и дело государево», как немедленно начиналось расследование доноса.

Когда Фрола Разина вместе с братом Степаном Разиным должны были уже казнить, Фрол с плахи крикнул за собой «слово и дело» и после этого на протяжении шести лет морочил следователям головы рассказами о «воровских письмах», закопанных где-то на Дону под вербой.

Правители на местах немедленно рассматривали такие дела , проводили задержание подозреваемых и свидетелей и стараясь избежать излишней ответственности отправляли их в Москву.

Поскольку под формулу «слово и дело государево» легко было подвести любое, даже самое невинное деяние, а розыск по нему неизменно сопровождался пыткой, то неудивительно, что от этих роковых слов замирало сердце даже у самых отчаянных.

В 1654 г., через пять лет после законодательного закрепления понятия государственного преступления, создается и исполнительный орган – Приказ тайных дел , первый праобраз органов государственной безопасности.

Приказ был учрежден Алексеем Михайловичем в 1654 г. перед военным походом против Речи Посполитой и оставлен в Москве, имея задачей разбирать подаваемые на царское имя челобитные.

Во главе его был поставлен тайный дьяк, которому подчинялось 6–7 подьячих. Дела по челобитным, глава Приказа тайных дел докладывал лично царю, после чего по указу Алексея Михайловича они, минуя Боярскую думу, разрешалось в личной канцелярии царя или передавалось для исполнения в другой приказ.

Однако главное предназначение Приказа тайных дел – контроль за деятельностью всего государственного аппарата Московской Руси.

Контроль носил как явный, так и тайный характер. Открытый контроль проявлялся в распределении тех или иных дел между другими приказами, затребовании из них в Приказ тайных дел для «ведома» различных дел, сведений или отчетности, а также в проверке ведения ими приказного делопроизводства.

Тайный контроль проявлялся в посылке подьячих Приказа тайных дел с надзором за деятельностью во время переговоров русских послов, которые «много чинять не к чести своего государя», или во время боевых действий, за некоторыми воеводами, допускающими «много неправд... над ратными людьми».

Вся информация докладывалось лично Алексею Михайловичу: «...ите подьячие над послы и воеводы подсматривают и царю, приехав, сказывают». В некоторых случаях надзор ставился на постоянную основу. Так, 28 февраля 1665 г. царь приказал Разрядному приказу ежедневно доставлять в Приказ тайных дел сводки о положении дел в полках.

Приказ тайных дел рассматривал особо значимые дела государственной важности. В 1666 г. этот орган при личном участии царя производил розыск по доносу Михаила Афанасьева на патриарха Никона и другим материалам, связанным с низложенным главой церкви.

Делом о расследовании восстания Степана Разина фактически руководил Приказ тайных дел. Царь собственноручно составил памятную записку с десятью вопросами, которые бояре Приказа должны были задать Степану Разину. Особенно интересовала Алексея Михайловича возможная связь между вождем крестьянского восстания и патриархом Никоном.

Серьезную угрозу государству представляло фальшивомонетчество и именно из недр этого приказа 12 августа 1663 г. вышел царский указ, предусматривавший за первую попытку выпуска фальшивой монеты ссылку в Сибирь, за вторую – смертную казнь.

В компетенцию Приказа тайных дел стал входить надзор за подозрительными лицами и чужеземцами на территории русского государства.

Глава приказа являлся «дьяком в государевом имени», что означало право тайного дьяка подписывать указы от имени царя. Это подчеркивает исключительное доверие Алексея Михайловича к руководителям этого особого Приказа.

Широкий круг возложенных на Приказ тайных дел задач привел к расширению его штатов: в конце существования Приказа во главе его стояла коллегия из тайного дьяка и помогавших ему дьяков Челобитного и Стрелецкого приказов, а число подьячих выросло до пятнадцати.

Поскольку это ведомство размещалось во дворце, царь часто бывал в нем, имел там свой стол с письменным прибором и нередко лично рассматривал дела, заслушивал доклады и отчеты и даже принимал участие в составлении бумаг.

Со смертью Алексея Михайловича в 1676 г. приказ был упразднен , его архив частично изъят и уничтожен, а частично передан в другие приказы.

Приказу Тайных дел, который более чем за два десятилетия своего существования стал ненавистен боярской верхушке, мечтавшей о «сидение на престоле боярского государя» , перестал сушествовать.






Царь и создатель Приказа тайных дел Алексей Михайлович
Прикрепления: 1389870.gif(71Kb) · 6613001.jpg(16Kb)
 
zwiahelДата: Вторник, 25.12.2012, 15:14 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2414
Репутация: 3
Статус: Offline
Преображенский приказ

(1625 - 1729 , с 1725г. Преображенская канцелярия)


Хотя первый русский орган государственной безопасности – Приказ тайных дел – был расформирован, однако политический сыск в России продолжал действовать и после него.

Народные бунты и борьба в самом правящем классе во время правления Петра I , еще более настоятельно потребовали создания нового органа госбезопасности, чем это было при предшественниках на троне.

После смерти Федора Алексеевича, старшего бездетного сына Алексея Михайловича, на престол в апреле 1682 г. был возведен Петр, сын царя от второго брака.

Однако Милославские, родственники первой жены Алексея Михайловича и царевна Софья, его дочь от первого брака, воспользовались восстанием стрельцов в Москве и уже в следующем месяце произвели государственный переворот.

В мае 1682 г. по заранее составленному списку на глазах малолетнего царя были убиты его дяди по матери Афанасий и Иван Нарышкины, боярин А.С. Матвеев, некоторые другие знатные бояре поддерживающие Петра.

Нарышкины были отстранены от власти, а Петр вместе с матерью отправленный в почетную ссылку в подмосковное село Преображенское, был объявлен «младшим» царем при «старшем» царе – его старшем сводном брате Иване Алексеевиче, болезненном и неспособном к руководству государством.

Петр вырос и тем самым естественным образом исчез единственный законный повод нахождения государственной власти в руках Софьи, заключавшийся в малолетстве ее сводного брата.

В августе 1689 г. Петр узнав о готовящемся против него заговоре поспешно бежал в Троице-Сергиев монастырь, куда начали стягиваться верные ему войска. Открытое вооруженное противостояние выиграл молодой царь.

7 сентября заговорщиков привезли к Петру в монастырь, где их допрашивала боярская следственная комиссия, подвергнувшая сторонников Софьи долгим и мучительным пыткам. Софья была заточена в Новодевичий монастырь и вся полнота власти перешла к Петру.

Широкомастабные царские реформы породили в русском обществе, массу недовольных. Это постоянное сопротивление, принимавшее то открытую, то скрытую форму, непосредственно угрожало власти и жизни самого Петра I.

Последовало еще несколько заговоров против царя. Петр остался недоволен результатами и качеством следствия. Подозревая более глубокие корни заговора и участие в нем ненавистных Милославских, царь распорядился возобновить следствие.

В этих условиях царю был жизненно необходим свой орган политического сыска, который бы пресекал готовящиеся выступления против государственной власти и вел следствие по уже произошедшим мятежам. Этим органом стал Преображенский приказ.

Свое название приказ получил от села Преображенское, где в полуссылке провел детство будущий государь. Возник он в 1686 г. в виде Преображенской потешной избы, ведавшей Преображенским и Семеновским «потешными» полками – любимым детищем юного царя, а также занимавшейся обслуживанием резиденции Петра и его матери и частично выполнявшей функции царской канцелярии.

Петр наделяет Преображенскую потешную избу дополнительными полномочиями. В 1695 г. потешная изба переименовывается в Преображенский приказ.

Он стал ведать охраной порядка в столице, в том числе организацией караулов в Кремле. Помимо этого, начал осуществлять» и другое крайне важное дело - надзор за Новодевичьим монастырем, где находилась в заточении свергнутая сводная сестра Петра I.

Царь подписывает указ о передаче в ведение Преображенского приказа исключительного права следствия и суда по всем государственным преступлениям. Произошло законодательное закрепление функций политического сыска за одной организацией. Исключительные полномочия, ставящие данный орган над всеми другими приказами, были подтверждены петровским указом от 25 сентября 1702 г.

В соответствии с этим документом за невыполнение распоряжений Преображенского приказа или вмешательство в сферу его деятельности глава приказа имел право привлечь любое должностное лицо к административной или судебной ответственности, а за недостаточно быстрое и точное выполнение его указаний – наказать штрафом, битьем палками или заточением в острог.

При подобных полномочиях мало кто мог перечить бессменному главе Преображенского приказа князю Ф.Ю. Ромодановскому, одно имя которого внушало страх и о жестокости которого ходили легенды.

После смерти в 1717 г. Ф.Ю. Ромодановского , управлять Преображенским приказом стал его сын Иван Ромодановский, возглавлявший приказ до его упразднения в 1729 г. (с 1725 г. он именовался Преображенской канцелярией).

Штат Преображенского приказа состоял из двух дьяков и 5–8 подьячих. Для производства арестов, обысков, охраны и курьерской связи приказ использовал своих давних подшефных – солдат и офицеров Преображенского и Семеновского гвардейских полков.

Царь активно участвовал в расследовании наиболее важных дел. Так, за период с 1700 по 1705 г. в делопроизводстве приказа находилось более 50 вынесенных лично царем решений по политическим преступлениям. Сохраняя в действии Соборное Уложение 1649 г., Петр указом от 25 января 1715 г. конкретизировал сферу применения системы «слово и дело».

С этого времени самому государю подданные должны были доносить, во-первых, о замысле против царя, во-вторых, об измене и, в-третьих, о казнокрадстве. Государственными преступлениями считались только дела «первых двух пунктов» и об оскорблении царской особы.

Преображенский приказ занимался также и контрразведывательной деятельностью. Под постоянным наблюдением его агентов находились, торговые города, куда прибывали иноземные купцы, выполнявшие нередко секретные задания правителей своих стран. Но наибольшее внимание уделялось иностранным посольствам, появлявшимся в Москве. Уже в ту эпоху не было большим секретом, что практически все они имели «особые поручения» в России.

Однако почти 70% дел Преображенского приказа так или иначе касались расследования народных выступлений против власти царя. Эта направленность его деятельности сохранялась в неизменности вплоть до самой ликвидации приказа в 1729 г.

Здание приказа располагалось на берегу Яузы. Еще в конце XVIII века его остатки видел Николай Михайлович Карамзин:

«Там, среди огородов, укажут вам развалины небольшого каменного здания: там великий император, преобразуя отечество и на каждом шагу встречая неблагодарных, злые умыслы и заговоры, должен был для своей и государственной безопасности основать сие ужасное судилище. ‹…›

Я видел глубокие ямы, где сидели несчастные; видел железные решетки в маленьких окнах, сквозь которые проходил свет и воздух для сих государственных преступников
».

Князя Федора Юрьевича Ромодановского (1640–1717) описал главный петровский дипломат, князь Борис Куракин: «Сей князь был характеру партикулярного; собою видом как монстра; нравом злой тиран; превеликой нежелатель добра никому; пьян по вся дни, но его величеству верной был так, как никто другой».

Ромодановский, так же, как и фельдмаршал граф Борис Шереметев, имел право входить в кабинет Петра I в любое время без доклада.

Фёдор Юрьевич жил укладом старинного боярина, любил и почитал старые нравы и придерживался старинных обычаев; был гостеприимен, но требовал от всех к себе особого почтения. В обществе перед ним все стояли. «Никто не смел въезжать к нему во двор, — сам Государь оставлял свою одноколку у ворот его».

У его дома на столбах висело изображение родового герба князей Ромодановских: чёрного крылатого дракона в золотом поле. Во дворе дома князя находились ручные медведи, один из которых приветствовал посетителей, поднося каждому чару крепчайшей перцовки, которую обязательно было выпить, чтобы не быть оцарапанным зверем.



Ф.Ю. Ромодановский
Прикрепления: 8748374.jpg(40Kb)
 
zwiahelДата: Вторник, 25.12.2012, 15:44 | Сообщение # 6
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2414
Репутация: 3
Статус: Offline
Тайная канцелярия

(1718 - 1726)


Тайная канцелярия была образована в феврале 1718 г. в Москве как временный следственный орган по делу царевича Алексея, но после переезда в Петербург, где она разместилась в Петропавловской крепости, 20 марта этого же года была преобразована в постоянное ведомство.

Следствие по делу царского сына было поручено П.А. Толстому, выманившему царевича из-за границы, костяк сотрудников нового учреждения составил небольшой штат помощников этого дипломата.

Круг подозреваемых по делу царевича оказался достаточно велик и Петр укрепил руководство Тайной канцелярии своими доверенными лицами. Помимо Г.Г. Скорнякова-Писарева, ведшего следствие по делу матери Алексея, в него вошли гвардии майор А.И. Ушаков, приданный в помощь Толстому и находившийся в Петербурге генерал И.И. Бутурлин, принявший в марте 1718 г. присланные из Москвы все бумаги по делу царевича. Эти четверо и составили руководство нового ведомства , существовавшего одновременно с Преображенским приказом.

Руководители Тайной канцелярии назывались «министрами», в начале 1720-х гг. – «судьями», иногда их именовали «инквизиторами». Формально все четверо «министров» были равны, однако главным среди них, безусловно, являлся П.А. Толстой.

Помогал им немногочисленный штат: секретарь, 6 канцелярских служащих и несколько заплечных дел мастеров. Тайная канцелярия стала первым в отечественной истории узкоспециализированным органом, целиком сосредоточившимся на вопросах политического сыска и ни на какие другие посторонние дела не отвлекавшимся.

С марта по август 1718 г. Тайная канцелярия занимается исключительно делом царевича Алексея и на протяжении этого периода ее фактическим руководителем является сам Петр. Под его началом следствие было проведено достаточно быстро, широко и досконально.

В беседе с Толстым царь сразу очертил круг подозреваемых: «Когда б не монахиня (насильно постриженная его первая жена Евдокия Лопухина), и не монах (епископ Ростовский Досифей) и не Кикин, Алексей не дерзнул бы на такое неслыханное зло.

Ой, бородачи! многому злу корень старцы и попы; отец мой имел дело с одним бородачом (патриархом Никоном), а я с тысячами
».

Действительно, через своего личного духовника Якова Игнатьева, близкого друга епископа Досифея, царевич поддерживал связь с заточенной в Суздальский монастырь матерью.

Следствие установило, что кружок приближенных Алексея в сношениях между собой пользовался конспиративными кличками и шифрованной перепиской. Поскольку все эти люди никакого реального влияния не имели и тайнопись была для них наполовину игрой, то гораздо более опасной была деятельность А.В. Кикина – бывшего сподвижника Петра, пойманного царем на воровстве и после наказания примкнувшего к кружку царевича, став главным советчиком наследника.

Именно этот человек был инициатором и организатором бегства Алексея в Австрию и от него тянулись подозрительные нити к лицам, обладавшим действительной военной и административной властью. При аресте у Кикина были найдены «цифирные азбуки» для переписки с князем В.В. Долгоруким, князем Г.Ф. Долгоруким, князем Я.Ф. Долгоруким, генерал-адмиралом Ф.М. Апраксиным, фельдмаршалом Б.П. Шереметевым, дипломатом С.В. Рагузинским, А. Волковым и А. Веселовским.

Для получения признаний царь не остановился перед пыткой сына. С 19 по 24 июня 1718 г. Алексея шесть раз подвергали пыткам в каземате Петропавловской крепости, причем в первый день пытали дважды – с полудня до часа и с 6 до 9 вечера. Под пыткой у него удалось вырвать признание, что ради захвата власти царевич готов был даже согласиться на австрийскую интервенцию в пределы Отечества.

Собранные в ходе следствия доказательства были представлены Верховному суду из генералитета, сенаторов и Синода, который 24 июня 1718 г. приговорил сына Петра I к смертной казни.

По официальной версии, царевич Алексей скончался в Петропавловской крепости от апоплексического удара, а по ходившим тогда слухам, был задушен, отравлен или забит насмерть кнутом.

Поскольку в качестве центрального органа государственной безопасности в России уже существовал Преображенский приказ, то по окончании дела царевича Алексея Тайную канцелярию должны были бы упразднить, однако Петр поступил по-иному.

Сразу по завершении процесса царь 8 августа 1718 г. поручает Толстому расследование «адмиралтейского ревельского дела» – дела о грандиозных хищениях по военно-морскому ведомству в Ревельском порту.

В том же году Тайная канцелярия проводит несколько важных процессов, относящихся к категории «слово и дело» в трактовке царского указа от 26 января 1715 г. («трех пунктов»): уголовное дело фаворитки Петра Марии Гамильтон, укравшей царские драгоценности; о злоупотреблениях в Астрахани; группу дел, «касающихся к расколу»; дело по доносу Зверева на майора Фуникова по расхищению им казенных денег и имущества; о краже корабельных лесов на Днепре; дело поручика Друккерта, подделавшего подпись и печать А.Д. Меншикова; об обвинении русского посла в Польше Г.Ф. Долгорукова в измене и взяточничестве и ряде других «тайных дел».

Сложившийся параллелизм в деятельности был закреплен Петровским указом от 28 апреля 1722 г., предписывавшим местным властям направлять все дела о государственных преступлениях в Преображенский приказ или Тайную канцелярию.

Судя по всему, решающую роль в этом дублировании сыграл географический фактор. С одной стороны, Петр рассматривал Москву центром крамолы против всех его начинаний и не считал возможным вывести из старой столицы Преображенский приказ, но с другой – царю был необходим и орган политического сыска, что называется, «под рукой», в Санкт-Петербурге.

Насколько важную роль придавал первый русский император политическому сыску, наглядно свидетельствует тот факт, что начиная с 25 ноября 1716 г. Петр специально выделял один день в неделю (понедельник), когда приезжал в располагавшуюся в Петропавловской крепости Тайную канцелярию и самым внимательным образом вникал во все ее дела, оказывая решающее влияние на ведение следствия и вынесение приговоров.

Тем не менее основной объем работы по-прежнему приходился на Преображенский приказ. С 1719 по 1724 г. это ведомство рассмотрело 1363 дела, а Тайная канцелярия за этот же период – лишь 280. При Екатерине I в Тайную канцелярию вообще поступило 3–4 дела.

В 1722 г. в работе Тайной канцелярии перестал участвовать И.И. Бутурлин, а со следующего года и Г.Г. Скорняков-Писарев. Таким образом, в последние три года ее существования органом политического сыска в новой столице руководили вдвоем П.А. Толстой и А.И. Ушаков.

Первый тяготился навязанной ему Петром должностью и изыскивал лишь благовидный предлог, чтобы отказаться от нее. В конце царствования Петра он убеждал государя издать указ о том, чтобы Тайная канцелярия вновь присылаемых заключенных и дел больше не принимала. Однако убедить закрыть подчиненное ему ведомство не Толстому удалось.

28 мая 1726 г. Екатерина I подписала указ, упразднявший Тайную канцеляриюи передававший все ее дела в Преображенский приказ, который вновь становился единственным органом государственной безопасности Российской империи.

Потребность иметь политический сыск и в Петербурге побудила Екатерину I уже в мае 1727 г. привлечь к решению этой задачи Сенат, который, действуя параллельно с Преображенским приказом, должен был расследовать преступления против государства, совершавшиеся в Северной столице и ближайших к ней губерниях.

Когда во время кратковременного правления Петра II, сына царевича Алексея, в 1729 г. был ликвидирован Преображенский приказ, то разбирательство всех политических преступлений было поручено двум высшим органам – Верховному тайному совету и Сенату.

Однако это решение было явно не продуманно и деятельность обоих органов перегруженных делами о «слове и деле государевом» была не продуктивна.

Вступившая на престол императрица Анна Иоанновна , манифестом от 4 марта 1730 г. распустила Верховный тайный совет, а указом от 10 апреля конкретизировала понимание «первых двух пунктов», составлявших с 1715 г. конкретную сущность «слова и дела».

Первый пункт теперь касался тех лиц, «кто какие умышления учнет мыслить на наше императорское здоровье, злое дело или персону и честь нашего величества злым и вредительным поносить»;
второй пункт следовало применять в тех случаях, «буде кто за кем подлинно уведает бунт или измену против нас и государства».

За недонесение или ложный донос власть вновь сулила жестокое наказание и смертную казнь, а за правильный донос – царскую милость и вознаграждение.

Для охранения самодержавной власти новая императрица через год после воцарения воссоздала специализированный орган политического сыска – Канцелярию тайных розыскных дел.


Прикрепления: 6476121.jpg(31Kb)
 
zwiahelДата: Вторник, 25.12.2012, 19:26 | Сообщение # 7
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2414
Репутация: 3
Статус: Offline
Канцелярия тайных розыскных дел

(1731 - 1762)


Новое ведомство было учреждено 24 марта 1731 г. и стало полноправным преемником петровской Тайной канцелярии и Преображенского приказа.

От первой оно унаследовало название и узкую специализацию на политических преступлениях, от второго – место пребывания (Преображенский генеральный двор) и бюджет (3360 рублей в год при общем бюджете Российской империи в 6–8 миллионов рублей).

Штат новой службы остался компактным и в 1733 г. состоял из двух секретарей и 21 канцеляриста. Начальником Канцелярии тайных розыскных дел был назначен А.И. Ушаков, успевший поработать в обоих петровских сыскных ведомствах.

Преданный императрице Анне Иоанновне, Ушаков вел два самых громких политических процесса в ее правление – «верховников» Долгоруковых и Голицыных и кабинет-министра А.П. Волынского, попытавшегося положить конец бироновщине.

Когда в начале 1732 г. двор во главе с императрицей вернулся из Москвы в Санкт-Петербург, туда же со своей канцелярией, получившей название «Походная канцелярия тайных розыскных дел», переехал и Ушаков.

Чтобы не оставлять без присмотра старую столицу, в ней открыли «от оной канцелярии контору», разместившуюся на Лубянке. Во главе московской конторы был поставлен родственник царицы генерал-адъютант С.А. Салтыков.

За первые четыре года Канцелярия рассмотрела 1055 дел и арестовала 4046 человек. Анна Иоанновна придала Канцелярии тайных розыскных дел статус выше, чем любой коллегии империи, и подчинила ее лично себе, категорически запретив вмешиваться в ее деятельность любым другим государственным органам.

Руководивший Канцелярией Ушаков не был обязан отчитываться в своих действиях даже перед Сенатом, но зато регулярно являлся с докладами к самой императрице.

А.И. Ушаков сохранил свой пост и при Елизавете Петровне, воцарившейся на русском престоле с 1741 г. Дочь Петра Великого оставила в полной неприкосновенности орган политического сыска, который при ней расправился со сторонниками свергнутой Брауншвейгской династии, руководителем башкирского восстания 1755 г. Батыршем и вел целый ряд других процессов по «слову и делу».

Несмотря на отмечаемую современниками ее склонность к лени, Елизавета периодически заслушивала доклады Ушакова, а когда тот состарился, отправила ему в помощь брата своего фаворита А.И. Шувалова, который потом и сменил Ушакова на его посту.

На момент восшествия новой императрицы на престол в 1741 г. штат Канцелярии тайных розыскных дел состоял из 14 подчиненных Ушакова: секретаря Николая Хрущева, четырех канцеляристов, пяти подканцеляристов, трех копиистов и одного «заплечных дел мастера» – Федора Пушникова. Еще 14 сотрудников насчитывалось в московской конторе.

Помимо политических дел о «первых двух пунктах», этот орган государственной безопасности рассматривал и дела о взяточничестве , злоупотреблениях властей на местах, придворных интригах и ссорах.

Выполняла Канцелярия тайных розыскных дел и контрразведывательную функцию. «В частности, – пишет историк, – в 1756 году императрица Елизавета Петровна поручила ей расследовать дело о подозреваемом в шпионаже французском миссионере Валькруассане и бароне Будберге.

В 1761 г. сюда было передано дело по подозрению саксонского уроженца генерала русской службы Тотлебена в сношениях с пруссаками. В январе 1762 г. здесь велось большое дело о шпионаже в русских войсках в Пруссии».

В 1754 г. порядок проведения розыска в Канцелярии был регламентирован специальной инструкцией «Обряде како обвиняемый пытается», утвержденной лично императрицей. Если подозреваемый на допросе и очной ставке с доносчиком сразу не признавал за собой вины, то для выбивания из него правдивых показаний в первую очередь применяли дыбу и кнут.

Дыба представляла собой два вертикально вкопанных столба с перекладиной наверху. Палач связывал длинной веревкой руки допрашиваемого за спиной, второй конец перекидывал через перекладину и тянул за него.

Связанные руки выходили из суставов, и человек повисал на дыбе. После этого жертве наносили 10–15 ударов кнутом. Работавшие в застенках палачи были «настоящими мастерами кнутобойного ремесла»: «Они могли класть удар к удару ровно, как бы размеряя их циркулем или линейкой. Сила ударов такова, что каждый пробивает кожу и кровь льется ручьем; кожа отставала кусками вместе с мясом».

Если дыба и кнут не оказывали желаемого воздействия, то «Обряд» рекомендовал использовать следующие «средства убеждения». В документе говорилось: «Тиски, зделанные из железа в трех полосах с винтами, в которые кладутся злодея персты сверху большие два из рук, а внизу ножные два; и свинчивается от палача до тех пор, пока или повинится, или не можно будет больше жать перстов и винт не будет действовать.

Наложа на голову веревку и просунув кляп и вертят так, что оной (пытаемый) изумленным бывает; потом постригают на голове волосы до тела, и на те места льют холодную воду только что почти по капле, от чего также в изумление приходит»
.

Помимо этого, «заплечных дел мастер» «висячего на дыбе ростянет и зажегши веник с огнем водит по спине, на что употребляется веников три или больше, смотря по обстоятельству пытанаго».

Применение пыток породило сильную ненависть к Канцелярии тайных розыскных дел во всех слоях русского общества, не исключая и правящего. Поэтому сменивший Елизавету на престоле Петр III счел за благо «высочайшим манифестом» 21 февраля 1762 г. ликвидировать Приказ и повсеместно объявить об этом населению.

Одновременно запрещалось «ненавистное изражение, а именно «слово и дело», не долженствует отныне значить ничего». Зловещие слова, целых 140 лет звучавшие над Россией, утрачивали свою магическую силу.

Современник А.Т. Болотов так пишет в своих воспоминаниях: «Превеликое удовольствие учинено было и сим всем россиянам, и все они благословляли его за сие дело».

Некоторые приписывали решение об упразднении Канцелярии тайных розыскных дел благородству и великодушию Петра III, однако сохранившиеся документы разбивают эту легенду.

Оказывается, что еще за две недели до обнародования манифеста, новый царь распорядился взамен уничтожаемой Канцелярии тайных розыскных дел учредить при Сенате Особую экспедицию, ведающую вопросами политического сыска.

Ликвидация структуры политического сыска на деле превратилась ее простое переименование под вывеской Сената. Все перемены свелись к тому, что сохранивший свои кадры орган из самостоятельной организации стал структурным подразделением Сената.








Принцип работы дыбы (виски)


Пытка с использованием тисков


Пытка сдавлением головы
Прикрепления: 9541290.jpg(25Kb) · 7489765.jpg(24Kb) · 2259937.jpg(36Kb) · 4802790.jpg(20Kb) · 3667084.jpg(20Kb) · 7380022.jpg(16Kb)
 
zwiahelДата: Вторник, 25.12.2012, 20:11 | Сообщение # 8
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2414
Репутация: 3
Статус: Offline
Особая (тайная) экспедиция при Правительствующем сенате

(1762 - 1801)


В феврале 1762 г. взамен упраздненной Канцелярии тайных розыскных дел Петр III учредил при Сенате Особую экспедицию, ведающую вопросами политического сыска.

Власть Петра III была непопулярной в обществе, особенно в армейской среде так что ее не спасли и реформированные органы безопасности.

В июне 1762 г., опираясь на гвардию, Екатерина осуществляет переворот против собственного мужа и берет власть в свои руки.

Однако своим указом от 19 октября 1762 г. Екатерина II почти дословно повторяет манифест Петра III от 21 февраля того же года.

Став императрицей, она как и ее предшественники, вновь сделала ставку на тайный орган госбезопасности, замаскированный на этот раз от посторонних глаз.

Позднее, в законодательной записке о будущем устройстве Российской империи, Екатерина II так сформулировала свое мнение по поводу функций данного органа.

Тайная экспедиция, по ее убеждению, должна была собирать сведения «о всех преступлениях противу правления» и «велит преступников имать под стражу и соберет все обстоятельства», т.е. осуществляет арест злоумышленников и проводит расследование по их делам.

Замаскированный орган госбезопасности был подчинен Сенату как высшему государственному учреждению, при котором он формально числился. Но как и раньше, структура политического сыска вновь напрямую подчинялась самодержцу через генерал-прокурора Сената, игравшего роль передаточного звена.

Екатерина II знала толк в политическом сыске и лично вникала во все тонкости того, «что до Тайной касается». Причина подобного пристрастия императрицы вполне объяснима, поскольку власть ее первоначально не была особенно прочна. Часть дворян вообще желала видеть на престоле малолетнего сына Екатерины II Павла, причем совершеннолетие последнего дало новый толчок подобным настроениям.

Спустя два года после воцарения Екатерины офицер В. Мирович попытался осуществить государственный переворот и освободить заключенного в Шлиссельбургской крепости Иоанна Антоновича, также имевшего все права на корону, поскольку после смерти Анны Иоанновны именно он был провозглашен императором.

Скоропостижная смерть мужа Екатерины Петра III была более чем подозрительна и закономерно породила слухи о том, что законный император жив, но где-то скрывается.

Подобные настроения привели к появлению целого ряда самозванцев, несших в себе огромную потенциальную угрозу неверной супруге , один из них Е. Пугачев, который также объявил себя императором Петром III.

Личная жизнь императрицы была далека от аскетизма. Многочисленные слухи, сплетни, шутки и прибаутки, ходившие по этому поводу в народе, тоже составляли предмет неослабевающего интереса политического сыска.

Большинство дел, которые вел этого «новый-старый» органа госбезопасности как и прежде, были так или иначе связаны с «первыми двумя пунктами» указов 1715 и 1730 гг.

Через Тайную экспедицию прошли в основном разбирательства по всем политическим процессам того времени. Являвшийся формально главой Экспедиции генерал-прокурор Сената А.И. Глебов лично докладывал о ее деятельности императрице, от которой получал указания и помимо нее, не был обязан отчитываться по этим вопросам ни перед кем.

В 1764 г. Екатерина сместила А.И. Глебова и назначила генерал-прокурором князя А.А. Вяземского. Фактически же политическим сыском в империи руководил обер-секретарь Экспедиции С.И. Шешковский, бессменно занимавший этот пост в течение целых 30 лет.

«Просвещенная императрица» понимала, что пытка дискредетирует ее в глазах как отечественного, так и европейского общественного мнения, симпатии которого она так настойчиво старалась завоевать.

В указе Сенату от 15 января 1763 г. по этому поводу говорилось: «Чтобы всех тех, кои в разные преступления впадают, обратить к чистому признанию больше милосердием и увещанием, а особливо изысканием по происшедшим в разные времена околичностям, нежели строгостью и истязанием, но стараться как возможно при таких обстоятельствах кровопролитие уменьшить».

Далее подчеркивалось: «Когда при следствии какого дела неминуемо дойдет до пытки, в таком случае поступать с крайнею осторожностью и рассмотрением, и паче всего при том наблюдать, дабы иногда с винными и невинные истязания напрасно претерпеть не могли». Тем не менее пытка сохранялась как последний способ вырвать у подследственного истину: «Если же все способы не предуспевают, в таком уж случае дошедших к пыткам по законам пытать».

Раскаяние под угрозой применения пытки в случае упорствования быстро превратилось в высшую форму признания. Широкому внедрению его в следственную практику в немалой степени способствовала и набожность С.И. Шешковского, отмечаемая современниками. При этом ставшее ритуалом раскаяние чрезвычайно упрощало розыск, делая ненужным не только улики и доказательства, но и пытку как способ получения признаний.

Пытать в Екатерининскую эпоху действительно стали несколько реже, однако сенатское постановление от 15 мая 1767 г. указывало, что «пытки же производить, если же со увещевания не признаются». Окончательно пытки были отменены Александром I лишь в 1801 г.

Екатерина II внесла в деятельность политического сыска два важных новшества. Во-первых, она распорядилась засылать лазутчиков в места массового скопления людей для подслушивания разговоров.

Московский главнокомандующий князь М.Н. Волконский 13 декабря 1773 г. так характеризовал императрице свою деятельность на этом поприще: «Употреблять надежных людей для подслушивания разговоров публики в публичных собраниях, как-то: в рядах, банях, кабаках, что уже и исполняется, а между дворянством также всякие разговоры примечаются».

Секретными агентами в современном смысле слова такие «слухачи» еще не являлись, но были, безусловно, их предшественниками. Екатерина II желала знать не только что говорят, но и что пишут ее подданные.

Вторым ее нововведением стала перлюстрация корреспонденции, т. е. ознакомление с письмами без ведома отправителя и получателя. На почтамтах письма аккуратно вскрывали, переписывали, а оригиналы отправляли по назначению.

Вызывавшие по тем или иным причинам интерес письма отправлялись в Тайную экспедицию, а иногда попадали на стол к самой императрице. Перлюстрация стала дополнительным источником информации, и если добытые таким путем сведения заслуживали внимания, то начинался стандартный розыск с арестом подозреваемых, допросами свидетелей и т.п.

После смерти Екатерины II в 1796 г. на престол вступил ее сын Павел I. Матери своей он не любил и многие из своих начинаний, будучи императором, проводил в пику прежней политике , тем не менее Тайная экспедиция была оставлена в неприкосновенности.

Подчиненный генерал-прокурора П.Х. Обольянинова, фаворита Павла, чиновник Д.Б. Мертваго вспоминал об этом периоде: «Время это было самое ужасное. Государь был на многих в подозрении , некоторых брали в Тайную экспедицию, брили им бороды, били и отправляли на поселение. Начальник мой стал инквизитором, все шло через него. Сердце болело, слушая шепоты, и рад бы не знать того, что рассказывают».

Уже в самом начале правления Павла I была сделана попытка рассмотрения письменных доносов самим царем. Подозрительный даже к ближайшему своему окружению, император приказал повесить на стене Зимнего дворца специальный ящик, куда каждый желающий мог положить сообщение для государя. Никому не доверяя этой ответственной миссии, царь каждый раз собственноручно открывал ящик и забирал корреспонденцию.

Правда, вскоре Павлу I пришлось отказаться от этой затеи – в ящик стали бросать ругательные письма и памфлеты против него самого. Император, по словам князя А.Чарторыйского, с самого момента восшествия на престол со страхом предчувствовал грядущий дворцовый переворот. Предчувствия не обманули Павла.

После убийства Павла I в ночь с 11 на 12 марта 1801 г. в Михайловском замке на престол вступил его сын Александр I. Если Павел I ненавидел свою мать Екатерину II, то Александр I, в свою очередь, недолюбливал отца и обожал свою державную бабку.

Новый царь в своем манифесте от 12 марта 1801 г. обязался править народом «по законам и сердцу бабки нашей Екатерины Великой». Подобно тому как в начале своего правления императрица Екатерина подтвердила решение Петра III о ликвидации Канцелярии тайных розыскных дел, так и одним из первых шагов ее внука стало упразднение Тайной экспедиции.

В отличие от своих предшественников на троне, ограничивавшихся лишь сменой вывесок , Александр I действительно уничтожил в тот момент политический сыск как централизованную структуру. Следующим шагом царя-либерала было полное и безусловное запрещение пыток.

В императорском указе от 27 сентября 1801 г. говорилось: «...Чтобы нигде ни под каким видом ни в вышних, ни в нижних правительствах и судах никто не дерзал ни делать, ни допущать, ни исполнять никаких истязаний под страхом неминуемого и строгого наказания... чтоб, наконец, самое название пытки, стыд и укоризну человечеству наносящее, изглажено было навсегда из памяти народной».


Прикрепления: 9024062.jpg(28Kb)
 
zwiahelДата: Вторник, 25.12.2012, 20:45 | Сообщение # 9
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2414
Репутация: 3
Статус: Offline
Комитет общей безопасности

(1807 - 1829)


Александр I быстро понял - без органа государственной безопасности власть существовать не может. Основная угроза на этот раз исходила не столько изнутри страны, сколько извне. Наполеон рвался к мировому господству. Французская разведка в тот период являлась одной из лучших в мире и проявляла большой интерес к делам потенциальных противников.

В русских документах за 1810–1812 гг. упоминается более 60 разыскиваемых французских лазутчиков и шпионов. Французский офицер Домберг, участник наполеоновского похода в Россию, вспоминал:

«Москва, несмотря на громадное протяжение и обезлюдение, царствовавшие в ней, не представляла для французов никакого затруднения относительно распознавания местности, что обыкновенно случается в незнакомом городе.

Мельчайшие топографические подробности доставлены были еще до начала войны нашим консулом Дорфланом. Он находился тут же при армии, так что указания его переходили ко всем, начиная с офицеров и до последнего солдата
».

Первоначально Александр I попытался решить проблему без создания единого специализированного органа. На учрежденное 8 сентября 1802 г. Министерство внутренних дел были возложены многочисленные функции управления страной, в том числе «попечение о повсеместном благосостоянии народа, о спокойствии, тишине и благоустройстве всей империи».

Вторая экспедиция министерства, которая ведала «делами благочиния», наряду с руководством земской и городской полицией занималась вопросами политического сыска и цензуры. Одновременно при петербургском военном губернаторе на строго конспиративных началах стала действовать Тайная полицейская экспедиция. Согласно секретной инструкции в круг ее обязанностей входили:

«...все предметы, деяния и речи, клонящиеея к разрушению самодержавной власти и безопасности правления, как-то: словесные и письменные возмущения, заговоры, дерзкие или возжигательные речи, измены, тайные скопища толкователей законов, учреждениев, как мер, принимаемых правительством, разглашателей новостей важных, как предосудительных правительству и управляющим, осмеяний, пасквилесочинителей, вообще все то, что относиться может до государя лично, как правление его».

Тайная полицейская экспедиция также должна была ведать «о всех приезжих иностранных людях, где они жительствуют, их связи, дела, сообщества, образ жизни, и бдение иметь о поведении оных»

Однако обе структуры работали неэффективно и отправляясь в 1805 г. в действующую армию на войну с Наполеоном, Александр I сказал графу Е.Ф. Комаровскому:

«Я поручаю столицу Вязмитинову, а тебя назначаю к нему в помощники; сверх того, я желаю, чтобы учреждена была секретная полиция, которой мы еще не имеем и которая необходима в теперешних обстоятельствах. Для составления правил оной назначен будет комитет из князя Лопухина, графа Кочубея и тебя...».

Первой попыткой претворения в жизнь монаршей воли было образование 5 сентября 1805 г. «Комитета для совещания по делам, относящимся к высшей полиции». В него вошли министр внутренних дел В.П. Кочубей, министр юстиции П.В. Лопухин и военный министр С.К. Вязмитинов, одновременно являвшийся военным губернатором Петербурга. В составленной графом Н.Н. Новосильцевым инструкции определялись две функции этого межведомственного учреждения:

«а) сохранение общественного спокойствия и тишины;

б) отвращение недостатков продовольствия и жизненных припасов в столице».

Для достижения этих целей Комитет высшей полиции должен был «немедленно и исправно» получать информацию от столичного обер-полицмейстера (о подозрительных лицах, приезжих, слухах, «скопищах и собраниях», состоянии продовольствия), министра внутренних дел (о слухах, поступающих из губерний через местных начальников), директора почт (о подозрительной переписке) и доводить эту информацию до сведения Комитета министров и самого императора. Не только деятельность, но и само существование этого органа было окружено завесой строжайшей секретности.

Этот опыт был признан неудачным и по предложению одного из ближайших друзей царя графа Н.Н. Новосильцева, 13 января 1807 г. был образован Комитет для рассмотрения дел по преступлениям, клонящимся к нарушению общего спокойствия (Комитет общей безопасности).

Царский указ, объявлявший об учреждении нового органа государственной безопасности, указывал на внешнюю угрозу – со стороны Франции – как непосредственную причину его образования и предусматривал «меры предосторожности в рассуждении проживающих в России французских подданных», пресечение «удобности к совершению замыслов внешних врагов государства через зловредные переписки, подсматривания (шпионство) и разглашения».

Вместе с тем в документе подчеркивалась необходимость «при самом открытии злого намерения и измены сохранить строжайший порядок и благоразумную осторожность в производстве следствия по сему роду дел, где малейшая погрешность обратиться может или к притеснению невинности, или к закрытию преступления...»

В соответствии с указом комитет должен был состоять «из министра юстиции князя Лопухина и сенаторов, тайных советников Макарова и Новосильцева, и в случае нужды назначая присутствовать в оном главнокомандующему в столице, министру военных сухопутных сил Вязмитинову и министру внутренних дел действительному тайному советнику графу Кочубею...»

Как легко заметить, костяк нового Комитета был точно такой же, как и предыдущего. Когда у Вязмитинова после выхода этого указа возник закономерный вопрос: что же делать с Комитетом 1805 г., Александр I ответил ему: «За учреждением Комитета 13 января 1807 года первый существовать уже не может, а вместе с тем и секретное наставление, данное тому Комитету, повелено было хранить в новом Комитете».

Интересно, что Н. Новосильцев, бывший инициатором создания Комитета общей безопасности, в составленной им для этого органа секретной инструкции указывал несколько иной перечень врагов Российской империи, нежели в официальном указе:

«Коварное правительство Франции, достигая всеми средствами пагубной цели своей – повсеместных разрушений и дезорганизации, между прочим, как известно, покровительствует рассеянным во всех землях остаткам тайных обществ под названием иллюминатов, мартинистов и других тому подобных, и через то имеет во всех европейских государствах, исключая тех зловредных людей, которые прямо на сей конец им посылаются и содержатся, и таких еще тайных сообщников, которые, так сказать, побочным образом содействуют французскому правительству и посредством коих преуспевает оно в своих злонамерениях».

Новый орган Российской империи должен был не только противодействовать французскому шпионажу, но и бороться с масонскими тайными обществами – иллюминатами и мартинистами.

В принадлежности к иллюминатам подозревали автора проекта крупномасштабных реформ М.М. Сперанского, бывшего одно время одним из наиболее близких советников Александра I. Входивший в состав комитета 1807 г. А.Д. Балашов вместе со своим помощником Я.И. де Сангленом обвинил инициатора реформ в государственной измене, тайных связях с Наполеоном и поляками и добился от царя согласия на арест и ссылку Сперанского. Однако торжество представителей Комитета общей безопасности было временным – спустя некоторое время оба инициатора отставки Сперанского были сначала фактически, а затем и официально отстранены от власти, а сам реформатор возвращен из ссылки.

Указ от 13 января 1807 г. определял следующую схему работы вновь созданного комитета. При открытии дел по важным преступлениям местные власти должны были немедленно через петербургскую полицию и военного губернатора передавать их в Комитет общей безопасности, который согласно с обстоятельствами предпишет им порядок следствия и будет наблюдать за его ходом вплоть до завершения.

Результаты расследования губернское начальство затем направляло на ревизию в комитет. Министрам следовало информировать этот орган о том, кого они намерены выслать за пределы страны, а кого задержать. Все государственные учреждения и должностные лица обязаны были предоставлять комитету необходимые сведения и выполнять его предписания.

Упомянутая же секретная инструкция Новосильцева для этого органа госбезопасности требовала «предусматривать все то, что могут произвести враги государства, принимать сообразные меры к открытию лиц, посредством коих могут они завести внутри государства вредные связи и отвращать или искоренять благовременно такое зло». Каналы информации были те же самые, что и предусматривались для Комитета 1805 г.

Штат Особенной канцелярии Комитета общей безопасности по указу от 13 января 1807 г. был определен в 23 человека. С образованием канцелярии комитет окончательно оформился как центральный следственно-судебный орган по политическим делам империи.

Администрации и полиции на местах вменялось предварительное дознание или краткое следствие дел, и они поступали затем для более глубокого расследования в Комитет общей безопасности, решения которого утверждались лично царем. Большинство рассмотренных этим органом дел тем или иным образом было связано с наблюдением за лицами, подозревавшимися в работе на французскую разведку или состоящими в масонских ложах, за распространителями слухов и пасквилей.

Основная работа по организации сыска легла на обер-полицмейстера, будущего министра полиции А.Д. Балашова, который представил на утверждение императору «Примерное положение полицейской экспедиции», где конкретно определялись штат, жалованье, «необходимые свойства» служащих и их должности. Будущие сотрудники должны были «слышать, выведывать, проникать в образ мыслей всех и каждого».

Комитет общей безопасности просуществовал до начала 1829 г., однако наиболее интенсивно он работал в первые годы, когда его члены собирались на заседания регулярно раз в неделю.

Снижение активности Комитета общей безопасности объясняется тем, что в 1810 г. Александром I было образовано Министерство полиции, повлекшее за собой существенное перераспределение полномочий. Инициатором создания нового министерства был М.М. Сперанский.

Хотя комитет 1807 г. являлся центральным органом политического сыска в стране, параллельно с ним в Петербурге (при генерал-губернаторе) и Москве (при обер-полицмейстере) существовала особая секретная полиция, подчинявшаяся одновременно и Министерству внутренних дел.

«Долг сего таинственного отделения полиции, – указывалось в секретном предписании московскому обер-полицмейстеру от 8 января 1807 г., – главней состоять будет в том, чтоб получать и ежедневно доносить вам все распространяющиеся в народе слухи, молвы, вольнодумства, нерасположение и ропот, проникать в секретные сходбища...

Допустить к сему делу людей разного состояния и различных наций, но сколько возможно благонадежнейших, обязывая их при вступлении в должность строжайшими, значимость гражданской и духовной присяги имеющими реверсами о беспристрастном донесении самой истины и охранения в высочайшей степени тайны...

Они должны будут, одеваясь по приличию и надобностям, находиться во всех стечениях народных между крестьян и господских слуг; в питейных и кофейных домах, трактирах, клубах, на рынках, на горах, на гуляньях, на картечных играх, где и сами играть могут, также между читающими газеты – словом, везде, где примечания делать, поступки видеть, слушать, выведывать и в образ мыслей проникать возможно
».

Секретная экспедиция при московской полиции состояла из 27 человек, и денег на ее содержание отпускалось гораздо больше, чем на канцелярию Комитета общей безопасности.

Стремление создавать дублирующие и в силу этого неизбежно конкурирующие друг с другом структуры политического сыска было характерно для Александра I, этого «настоящего византийца», как отозвался о русском царе имевший с ним дело Наполеон. Результаты подобной «византийской политики» довольно быстро привели к абсурдному положению дел, описанному военным историком генерал-лейтенантом А.И. Михайловским-Данилевским:

«В Петербурге была тайная полиция: одна в Министерстве внутренних дел, другая у военного генерал-губернатора, а третья у графа Аракчеева. (...) В армиях было шпионство тоже очень велико: говорят, что примечали за нами, генералами, что знали, чем мы занимаемся, играем ли в карты и тому подобный вздор».

Бестолковая организация сыска помножалась при этом на низкие профессиональные качества занимавшихся им агентов, по поводу которой со знанием дела впоследствии писал декабрист Г.С. Батеньков:

«Разнородные полиции были крайне деятельны, но агенты их вовсе не понимали, что надо разуметь под словами карбонарии и либералы, и не могли понимать разговора людей образованных. Они занимались преимущественно только сплетнями, собирали и тащили всякую дрянь, разорванные и замаранные бумажки, их доносы обрабатывали, как приходило в голову».

Неудивительно, что при подобном положении дел Александр I так и не получил той секретной полиции, о которой мечтал. Опасаясь чрезмерного, по его мнению, сосредоточения власти в каком-либо одном органе, император с подачи М.М. Сперанского в 1810 г. создает особое Министерство полиции.

При этом Комитет общей безопасности (просуществовавший до 1829 г.) и обе столичные «сокровенные полиции» не были упразднены, а взаимоотношения всех четырех органов политического сыска друг с другом никогда не определены.
 
zwiahelДата: Вторник, 25.12.2012, 20:57 | Сообщение # 10
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2414
Репутация: 3
Статус: Offline
Министерство полиции

(1810 - 1819)


Министерство полиции было учреждено 17 августа 1810 г. согласно закону «О разделении государственных дел по министерствам». При создании этой структуры М.М. Сперанский взял за образец наполеоновскую полицию, возглавлявшуюся знаменитым Фуше. Министерство состояло из двух канцелярий (Общей и Особенной) и трех департаментов.

Департамент полиции исполнительной ведал административно-полицейским аппаратом, тюрьмами и рекрутскими наборами.

Департамент полиции хозяйственной занимался продовольственными делами и учреждениями общественного призрения.

Департамент полиции медицинской – врачебным персоналом, «заготовлением медикаментов» и снабжением медицинских учреждений. Единого исполнительного органа министерство не имело, и на местах его функции выполняли губернаторы.

25 июня 1811 г. было обнародовано новое распределение дел между министерствами, согласно которому вновь учрежденному полицейскому ведомству были поручены все дела «внутренней безопасности». В этих целях в составе министерства был образован специальный орган – Особенная канцелярия.

На нее возлагались «дела по ведомству иностранцев и заграничным паспортам», «цензурная ревизия» и «дела особенные». Под «особенными делами» понималось пресечение любых форм антиправительственной деятельности, будь то борьба со слухами или различными проявлениями крестьянского и общественного движения, надзор за «политическими настроениями» различных слоев населения, деятельностью масонских лож и религиозных сект.

В этот круг дел входила и борьба с иностранным шпионажем, причем примерно четверть из сохранившихся в архиве дел Особенной канцелярии посвящена этому виду антигосударственной деятельности, что говорит о ее явно выраженной контрразведывательной функции.

Штат канцелярии состоял из правителя, трех столоначальников, трех старших и трех младших помощников столоначальников, экзекутора, начальника архива, его помощника, нескольких чиновников по «особым поручениям».

Об активной деятельности нового органа государственной безопасности свидетельствует записка министра внутренних дел В.П. Кочубея, в которой, в частности, говорилось:

«Город (Санкт-Петербург) закипел шпионами всякого рода: тут были и иностранные, и русские шпионы, состоявшие на жалованье, шпионы добровольные; практиковались постоянные переодевания полицейских офицеров; уверяют, даже сам министр прибегал к переодеванию.

Эти агенты не ограничивались тем, что собирали известия и доставляли правительству возможность предупреждения преступления, они старались возбуждать преступления и подозрения. Они входили в доверенность к лицам разных слоев общества, выражали неудовольствие на Ваше Величество, порицая правительственные мероприятия, прибегали к выдумкам, чтобы вызвать откровенность со стороны этих лиц или услышать от них жалобы. Всему этому давалось потом направление сообразно видам лиц, руководивших этим делом».

Документ примечателен тем, что фиксирует возникновение в России полицейской провокации как более или менее распространенного приема борьбы с политическими преступлениями.

Такой способ предотвращения преступлений широко использовался французской полицией и он был использован русским политическим сыском, лишившимся пытки как старого проверенного приема получения необходимой информации.

Учитывая большой личный опыт и активную работу в Комитете общей безопасности, министром полиции царь назначил А.Д. Балашова. Правителем Особенной канцелярии при нем стал Я.И. де Санглен.

В 1819 г. Министерство полиции было ликвидировано, а его Особенная канцелярия включена в Министерство внутренних дел.


Первый министр полиции


Я.И. де Санглен - правитель
Особенной канцелярии
Прикрепления: 5229353.jpg(28Kb) · 1301060.jpg(10Kb)
 
zwiahelДата: Вторник, 25.12.2012, 21:06 | Сообщение # 11
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2414
Репутация: 3
Статус: Offline
Особенная канцелярия МВД

(1810 - 1826)


Образованное в 1802 г. Министерство внутренних дел изначально было наделено широкими функциями. Закон о введении министерств так определял полномочия его руководителя:

«Должность министра внутренних дел обязывает его печись о повсеместном благосостоянии народа, спокойствии, тишине и благоустройстве империи».

В 1810 г. из ведомства внутренних дел выделяется Министерство полиции и вопросы надзора за «иностранными вероисповеданиями», переданные отдельному управлению. В самом министерстве создаются канцелярия и ряд департаментов: почтовый, мануфактур и внутренней торговли, а также государственного хозяйства и публичных зданий. Последний ведал сбором статистических сведений, управлением иностранными поселениями, постройкой и эксплуатацией «публичных зданий», к числу которых относились все казенные помещения, занимаемые государственными учреждениями, казармами, тюрьмами, складами и т.п.

Вопросы контрразведки и политического сыска входили в сферу компетенции Особенной канцелярии МВД. Отметим, что данному подразделению приходилось решать и множество других задач.

Перечень вопросов, которые находились в компетенции Особенной канцелярии:

«политический розыск, борьба с общественным и революционным движением, расследование дел о государственных преступлениях, оскорблении царской фамилии, надзор за деятельностью масонских лож, религиозных сект, состоянием мест заключения и приведением в исполнение приговоров;

сбор сведений о положении крестьян и борьба с крестьянским движением, надзор за деятельностью цензуры и борьба с распространением запрещенных изданий, наблюдение за ввозом иностранной литературы;

надзор за подготовкой и проведением эвакуации населения пограничных губерний, размещением военнопленных в период Отечественной войны 1812 года, борьба со шпионажем, наблюдение за иностранцами, принятие в русское подданство, выдача виз и видов на жительство иностранцам, выдача заграничных паспортов и разрешений на возвращение российских подданных из-за границы;

разбор важных гражданских и уголовных дел, прошений частных лиц, сбор сведений о происшествиях, борьба с деятельностью националистов и антирусскими настроениями на Кавказе, надзор за политическим и экономическим положением, состоянием управления и настроением населения Польши, борьба с общественным и революционным движением в Польше;

сбор сведений о политическом положении в зарубежных странах, о важных событиях за границей, противодействии других государств политике России и об их действиях в ущерб российским интересам».

После ликвидации в 1819 г. Министерства полиции его аппарат был вновь включен в Министерство внутренних дел. Политическим сыском в стране стала ведать Особенная канцелярия Министерства внутренних дел, ликвидированная в 1826 г. в связи с созданием Третьего отделения собственной Его Императорского Величества канцелярии. Ее руководителем был М.Я. фон Фок, ставший в 1826 г. управляющим III Отделением.


М.Я. фон Фок. Литография с оригинала Фридрица. 1820-е гг.
Прикрепления: 0164157.jpg(49Kb)
 
zwiahelДата: Среда, 26.12.2012, 08:49 | Сообщение # 12
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2414
Репутация: 3
Статус: Offline
Третье отделение собственной Его Императорского Величества канцелярии

(1826 - 1880)


Как видно из предыдущего , политику Александра I по созданию органов безопасности государства иначе как провальной назвать нельзя. Он плодил , реорганизовывл , упразднял ведомства дублировавшие один и тот же круг вопросов.

Вероятно здесь сыграла свою роль и боязнь сосредоточить в одном органе всю полноту власти по решению вопросов государственной безопасности.

Подготовка к крупномасштабному военному заговору офицеров-декабристов, готовящийся в армии на протяжении девяти лет - не была обнаружена.

Отсутствие сильной структуры политического сыска почувствовал на себе новый император Николая I. Восстание декабристов угрожало не только власти и жизни Николая I, а институту монархии в целом.

После подавления мятежа началось следствие к суду было привлечено 579 человек, из которых казнено было лишь пять руководителей.

Новому царю, была очевидна необходимость создания действенного органа государственной безопасности взамен неэффективных старых структур. Для выполнения этой ответственной миссии требовался решительный и абсолютно надежный человек и выбор Николая I пал на А.Х. Бенкендорфа.

Во время восстания декабристов Бенкендорф командовал войсками на Васильевском острове и на деле доказывал преданность новому императору, а после разгрома восстания участвовал в работе Следственной комиссии.

В январе 1826 г. он представил Николаю I проект организации политического сыска. 12 апреля царь передал проект на рассмотрение генерал-адъютантов И.И. Дибича и П.А. Толстого. Схема получила принципиальное одобрение и после некоторых доработок, была положена в основу устройства нового ведомства, организация и руководство которым были поручены инициатору проекта.

В одном из последних черновых вариантов проекта, отражавшем мнение Николая I, отмечалось: «...высшая полицейская власть в тесном, основном ее смысле должна проистекать от самого лица монарха и развиться по всем ветвям государственного управления. Посему и самый источник, в котором сосредоточиваются все сведения Высшей наблюдательной полиции, должен состоять при лице государя».

При реализации этой принципиальной установки происходит возврат к изначальной схеме царя Алексея Михайловича, совмещающей орган политического сыска с личной канцелярией царя.

В 1826 г. новая структура получила официальное название Третьего отделения собственной Его Императорского Величества канцелярии. Историк И.В. Оржеховский пишет:

«Личная канцелярия царя, возникшая еще в 1812 г., с созданием 3 июля 1826 г. III отделения превратилась в орган верховной власти, концентрирующий в своих руках почти все стороны управления государством и по существу, подменяющим ряд министерств.

Как часть императорской канцелярии, III отделение, подчиняясь только Николаю I, стояло вне общей системы государственных учреждений. Министры и главноуправляющие должны были выполнять все ее указания по поводу беспорядков и злоупотреблений в их ведомствах, генерал-губернаторы и губернаторы по вопросам, входившим в сферу деятельности III отделения, доносили не министру внутренних дел, а непосредственно императору через главного начальника отделения
».

Третье отделение собственной Его Императорского Величества канцелярии под руководством А.Х. Бенкендорфа было образовано царским указом от 3 июля 1826г.Этот орган официально наделялся разнообразными функциями. По указу к их числу были отнесены:

«1) Все распоряжения и известия по всем случаям высшей полиции.

2) Сведения о числе существующих в государстве сект и расколов.

3) Известия об открытиях по фальшивым ассигнациям, монетам, штемпелям, документам и проч., коих розыскания и дальнейшее производство остаются в зависимости министров финансов и внутренних дел.

4) Сведения подробные о всех лицах, под надзором полиции состоящих, равно и все по сему предмету расхождения.

5) Высылка и размещение людей, подозреваемых и вредных.

6) Заведывание наблюдательное и хозяйственное всех мест заключения, в коих заключаются государственные преступники.

7) Все постановления и распоряжения об иностранцах.

8) Ведомости обо всех без исключения происшествиях.

9) Статистические сведения, до полиции относящиеся
».

Прежняя децентрализация и дублирование ведомств заменялись жесткой централизацией. В проекте об устройстве «высшей полиции» А.Х. Бенкендорф четко обозначил одно из важнейших условий ее эффективной деятельности:

«Для того чтобы полиция была хороша и обнимала все пункты империи, необходимо, чтобы она подчинялась строгой централизации, чтобы ее боялись и уважали и чтобы уважение это было внушено нравственными качествами ее главного начальника».

Значение Третьего отделения особенно возрастало за счет одной его важной функции, не упоминавшейся в официальном указе о его образовании. Оно обладало правом надзора и контроля за деятельностью всех государственных учреждений и местных органов, что было закреплено в секретных инструкциях по Корпусу жандармов.

Третье отделение стало иметь под своим началом разветвленную территориальную сеть местных органов политического розыска в виде жандармских подразделений. Опираясь на них, оно смогло гораздо эффективнее выполнять стоящие перед ним задачи.

Сочетание деятельности небольшого гражданского органа, игравшего роль мозгового центра, со значительными по численности военизированными жандармскими подразделениями дало на первых порах ощутимые результаты.

Структура Третьего отделения была установлена на основе записки Бенкендорфа «О делении на четыре экспедиции» от 14 июля 1826 г., представленной царю.

«Первая экспедиция в себе будет заключать, – писал глава госбезопасности, – все предметы высшей наблюдательной полиции... наблюдение за общим мнением и народным духом; направление лиц и средств к достижению этой цели; соображение всех поступающих в сем отношении сведений и донесений; составление общих и частных обозрений; сведения подробные о всех людях, под надзором полиции состоящих, равно и все по сему предмету распоряжения; высылка и размещение лиц подозрительных и вредных».

Первой экспедиции отводилось ведущее место в структуре создаваемого органа политического сыска. Ее задачи состояли в предупреждении «злоумышлений против особы государя императора»; обнаружении тайных обществ и заговоров; сборе информации о положении в империи и за границей, состоянии общественного мнения, настроениях в политических течениях в различных слоях населения, в тайном надзоре за государственными преступниками, «подозрительными лицами» и т.п. Помимо этого, к ведению первой экспедиции был отнесен общий контроль и наблюдение за деятельностью государственного аппарата, выявление злоупотреблений местных чиновников, беспорядков при дворянских выборах, рекрутских наборах и т.п.

На вторую экспедицию возлагался надзор за «направлением», «духом» и «действиями» всех существовавших в России религиозных сект и особенно раскольников. В нее же должны были поступать «известия об открытиях по фальшивым ассигнациям, монетам, штемпелям, документам» и т.п., равно как и сведения об открытиях, изобретениях, усовершенствованиях, а также об учреждении и деятельности различных обществ в сфере науки, культуры, просвещения.

В подчинение второй экспедиции перешли изъятые из ведения Министерства внутренних дел секретные политические тюрьмы – Алексеевский равелин Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге, Шлиссельбургская крепость, Суздальский Спасо-Ефимьевский монастырь и Шварцгольмский арестный дом в Финляндии, «в коих заключаются государственные преступники».

Третья экспедиция выполняла разведывательные и контрразведывательные функции. В этом качестве она надзирала за пропуском иностранцев через границу, осуществляла постоянный контроль за их пребыванием на территории Российской империи, вела негласное наблюдение за их поведением и образом жизни, высылала неблагонадежных иностранцев за пределы страны. Также ей подчинялись командированные за рубеж с секретными миссиями сотрудники и агенты Третьего отделения.

Четвертая экспедиция должна была заниматься «всеми вообще происшествиями в государстве и составлением ведомостей по оным», т.е. сбором информации о пожарах, эпидемиях, грабежах, убийствах, крестьянских волнениях, злоупотреблениях помещиков властью над крепостными и т.п. Эту информацию предписывалось систематизировать и еженедельно обобщать в виде специальных сводных таблиц.

Бенкендорф полагал, что экспедиции не должны были представлять собой некие обособленные, независимые друг от друга структурные звенья. Все имевшие важное значение (с точки зрения правительства) дела, независимо от их характера и принадлежности к сфере деятельности других экспедиций, в обязательном порядке подлежали рассмотрению в первой, самой главной экспедиции.

В записке Бенкендорфа, утвержденной Николаем I, приводится весь штат Третьего отделения по экспедициям:

Первая экспедиция

Экспедитор (начальник) – титулярный советник П.Я. фон Фок
Старший помощник – титулярный советник A.M. Садовников
Младшие помощники:
коллежский секретарь– Н.Я. фон Фок губернский секретарь – Л. К. фон Гедерштерн

Вторая экспедиция

Экспедитор – титулярный советник В.И. Григорович
Старший помощник – титулярный советник Я.М. Смоляк
Младший помощник – титулярный советник С.Л. Леванда

Третья экспедиция

Экспедитор – титулярный советник барон Д. И. Дольет
Старший помощник – титулярный советник А.Г. Гольст
Младший помощник – титулярный советник А.А. Зеленцов

Четвертая экспедиция

Экспедитор – титулярный советник Н.Я. Лупицын
Старший помощник – титулярный советник Я.И. Никитин
Младший помощник – титулярный советник К.А. Зеленцов
Экзекутор – надворный советник К.Л. фон Гедерштерн

Журналист – губернский секретарь Я.П. Полозов

Помощник экзекутора и журналиста – губернский секретарь Ф.Ф. Элькинский.




А.Х. Бенкендорф
Прикрепления: 4033477.jpg(39Kb)
 
zwiahelДата: Среда, 26.12.2012, 08:49 | Сообщение # 13
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2414
Репутация: 3
Статус: Offline

Возможность карьерного роста у сотрудников этого ведомства практически отсутствовала, а их жалованье долгое время было ниже, чем у чиновников других отделений императорской канцелярии. В 1829 г. наивысший оклад чиновника Третьего отделения составлял 3 тысячи рублей ассигнациями в год, тогда как в других отделениях получали по 4,5–5 тысяч.

Третье отделение до 1838 г. размещалось в доме на углу набережной Мойки и Гороховой улицы, а затем переехало в дом № 16 на набережной Фонтанки у Цепного моста, на углу Пантелеймоновской улицы.

После подавления восстания 1830–1831 гг. в Польше - в Западной Европе появляется многочисленная польская политическая эмиграция. Для надзора за ее деятельностью создается заграничная агентурная сеть Третьего отделения, которая вскоре начинает следить и за обосновавшейся на Западе русской революционной эмиграцией. Особенно в странах наибольшего сосредоточения революционной эмиграции – Франции и Швейцарии.

Третье отделение собирает для Николая I сведения о внутриполитическом положении в европейских государствах, направлении и деятельности различных политических партий, об отношении иностранных правительств к России и т.п. Таким образом, оно частично выполняет функции внешней разведки.

Начинает осуществляться надзор за литературой, хотя первоначально эта сфера деятельности не входила в пределы компетенции 3-го отделения. Николай I поручает ему надзор за А.С. Пушкиным, в том же году под надзором и следствием оказывается А.С. Грибоедов. С начала 30-х гг. и до своей смерти в поле зрения Третьего отделения попадает А.И. Герцен, с 1837 г.– М.Ю. Лермонтов, обративший на себя внимание стихотворением «На смерть поэта».

С 1828 г. Третье отделение получает право на присылку ему из типографий по одному экземпляру всех издаваемых в России газет, журналов, разного рода альманахов, а также подчиняет себе цензуру всех драматических сочинений, предназначаемых для театральных постановок.

Осенью 1842 г. А.Х. Бенкендорф, ссылаясь на резкий рост числа театров в стране, испросил у царя согласие на образование в подведомственном ему отделении Пятой экспедиции в составе цензора, его помощника и младшего чиновника.

Императорский указ об этом последовал 23 октября 1842 г. Новой экспедиции была поручена цензура за драматическими сочинениями, предназначенными к театральной постановке на русском, немецком, французском, итальянском и польском языках и надзор за всеми выходящими в России периодическими изданиями.

В обязанность чиновников входило сообщать «о статьях безнравственных, неприличных по обстоятельствам или по содержанию личностей и требующих почему-либо замечания, сообщать министру народного просвещения или тому главному начальству, от которого принятие надлежащих мер зависит».

Ведомство не справлялось с широкомасштабным революционным движением 60–70-х гг. XIX в., начавшемся после либеральных реформ Александра II. Разгромить тщательно законспирированную организацию революционеров, избравших путь индивидуального террора, Третьему отделению оказалось не по силам. В своей деятельности оно претерпевает внутреннюю реорганизацию, выразившуюся в перераспределении функций между его структурными подразделениями.

К ведению Первой экспедиции были отнесены дела, связанные с оскорблением особы императора и членов августейшей фамилии, равно как и следствие по государственным преступлениям, т.е. важнейшие для власти процессы.

Вторая экспедиция заведует штатом Третьего отделения и продолжает собирать сведения о религиозных сектах, изобретениях, усовершенствованиях, культурно-просветительных, экономических и страховых обществах, рассматривает дела, связанные с фальшивомонетничеством, и разбирает различные жалобы и прошения о пособиях.

Третья экспедиция утрачивает свою функцию контрразведки и начинает руководить карательными мерами по борьбе с массовым крестьянским движением, общественными и революционными организациями, наблюдением за общественным мнением. В этом качестве она отдавала распоряжения о высылке неблагонадежных элементов под надзор полиции, ссылке на поселение и заключении в крепость.

Четвертая экспедиция, существовавшая до 1872 г., продолжала собирать сведения о пожарах, грабежах и убийствах, сведения о «видах на продовольствие жителей», о состоянии различных отраслей торговли, руководила борьбой с контрабандой, злоупотреблениями властей и т. п.

Пятая экспедиция была упразднена в 1865 г., подведомственное ей руководство цензурой было передано в Главное управление по делам печати Министерства внутренних дел. Вместе с тем в составе Третьего отделения была создана специальная Газетная часть, которая не только анализировала содержание периодической прессы, но и вела активную антиреволюционную пропаганду в печати.

Подъем революционно-демократического движения в России в царствование Александра II привел к резкому расширению масштабов слежки. Современный исследователь пишет:

«Круг лиц, за которыми Третье отделение вело наблюдение, был очень велик и не поддается даже приблизительному подсчету. Студенты и профессора, литераторы и учителя, крестьяне и рабочие, мелкие чиновники и министры, губернаторы и высшие сановники – все, кто смел думать «не по шаблону Третьего отделения», находились под его надзором и наблюдением. Даже члены императорской фамилии – великие князья и сам наследник престола – не избежали внимания со стороны этого учреждения. Родной брат императора великий князь Константин Николаевич предупреждал своего адъютанта: «Будь, пожалуйста, осторожен: мы живем в Венеции – у стен, у каждого стула и стола уши, везде предатели и доносчики!»

В делопроизводстве Третьего отделения сохранилось множество агентурных донесений о том, как проводили время наследник и другие члены царской семьи. Длительное время состоял под наблюдением военный министр Д.А. Милютин, курьер которого, как выяснилось впоследствии, был «по совместительству» тайным агентом Третьего отделения. По словам государственного секретаря Е.А. Перетца, шеф жандармов постоянно докладывал государю «о частной жизни министров и других высокопоставленных лиц». Как отмечали современники, эта сторона деятельности Третьего отделения была доведена «до совершенства».

Помимо секретных агентов, осуществлявших так называемое «внутреннее наблюдение», в распоряжении Третьего отделения имелись агенты «наружного наблюдения», получившие впоследствии название филеров. Число первых так и осталось неизвестным, однако один только член организации «Народная воля» Н.В. Клеточников сумел за 1879–1881 гг. выявить 385 таких агентов.

Содержание этой многочисленной агентуры дорого обходилось казне. Так, из выделенных Третьему отделению в 1877 г. 307 454 рублей затраты на личный состав равнялись 30,5% (93 648 рублей); 8,7% (26 929 рублей) расходовалось на различные хозяйственные нужды, в том числе и на питание политических заключенных; львиная доля бюджета шла на борьбу с революционным движением и содержание внутренней и внешней агентуры – 60,8% всех средств (186 877 рублей).

Длительное время архивом заведовал только один человек; условия хранения секретной документации оставляли желать много лучшего. Так, в январе 1849 г. из архива Третьего отделения пропало сразу 18 докладов его шефа с собственноручными резолюциями императора.

Вырезки из них вместе с анонимной запиской были потом присланы по почте Николаю I. Служебное расследование установило, что повинен в этом был губернский секретарь А.П. Петров, сверхштатный сотрудник Третьего отделения, с корыстной целью выкравший секретные бумаги «для передачи частным лицам».

Но особенно значительный ущерб нанес внедренный в штат этого органа безопасности уже упомянутый народоволец Н.В. Клеточников. В начале 1879 г. он поступил на службу в секретную часть третьей экспедиции. Обладая каллиграфическим почерком и феноменальной памятью, Клеточников не только образцово исполнял порученные обязанности, но и с готовностью брался переписывать секретные бумаги за своих ленивых сослуживцев, а полученную информацию на протяжении двух лет систематически передавал своей организации.

Благодаря ему «Народная воля» в эти годы стала неуловимой для политического сыска. Имея возможность оценивать ситуацию изнутри, Клеточников отмечал низкую эффективность работы агентуры Третьего отделения в последний период его деятельности. Он писал:

«Итак, я очутился в III отделении, среди шпионов. Вы не можете себе представить, что это за люди! Они готовы за деньги отца родного продать, выдумать на человека какую угодно небылицу, лишь бы написать донос и получить награду. Меня просто поразило громадное число ложных доносов. Я возьму громадный процент, если скажу, что из ста доносов один оказывается верным. А между тем почти все эти доносы влекли за собой аресты, а потом и ссылку».

До самой ликвидации Третьего отделения оно так и не смогло разоблачить агента в своем учреждении, хотя по публикациям в демократической прессе имен некоторых секретных агентов и знало о его существовании.

К политике регулярного террора Третье отделение оказалось совершенно неготовым и так и не смогло его пресечь. Дело дошло до того, что в 1878 г. революционеры убили самого шефа Корпуса жандармов Н.В. Мезенцева.

После покушения Каракозова начальник Третьего отделения П.А. Шувалов предлагал учредить особую «охранительную команду» для защиты от покушений августейшей особы в составе начальника, двух его помощников, 6 секретных агентов и 80 стражников (их численность была сокращена до 40).

2 мая 1866 г. Александра II утвердил проект. Но ни отряд личных телохранителей императора, ни Третье отделение, оказавшееся неспособным защитить даже собственного начальника, не смогли предотвратить новых попыток цареубийства.

Это породило недовольство Александра II деятельностью органа госбезопасности. Последней каплей, переполнившей чашу царского терпения, явился взрыв в Зимнем дворце, произведенный в феврале 1880 г. революционером-рабочим С.Н. Халтуриным.

По образному выражению одного из исследователей, динамит, предназначавшийся для императора, «взорвал» само Третье отделение.

Окончательно удостоверившись в его недееспособности, Александр II в том же месяце создает Верховную распорядительную комиссию во главе с графом М.Т. Лорис-Меликовым, облеченным диктаторскими полномочиями.

3 марта 1880 г. последовал царский указ, временно отдававший под контроль Лорис-Меликова Третье отделение, до этого подчинявшееся лично императору.

Лорис-Меликов в июле того же года предложил царю свой план административных реформ, предусматривавший одновременную ликвидацию этого учреждения вместе с Верховной распорядительной комиссией. План был одобрен Александром II, и 6 августа 1880 г. появился на свет соответствующий императорский указ.

Третье отделение было упразднено, а его дела переданы Особому департаменту Министерства внутренних дел.

Исполнительный орган Третьего отделения - военизированный Корпус жандармов, охватывавыющий всю территорию Российской империи остался в неприкосновенности и вошел в Департаменте полиции Министерства внутренних дел.

Главные начальники Третьего отделения:

июль 1826 г. – сентябрь 1844 г. – гр. Бенкендорф А.Х.;
сентябрь 1844 г. – апрель 1856 г. – гр. Орлов А.Ф.;
июнь 1856 г. – апрель 1866 г. – кн. Долгоруков В.А.;
апрель 1866 г. – июль 1874 г. – гр. Шувалов П.А.;
июль 1874 г. – декабрь 1876 г. – Потапов А.Л.;
декабрь 1876 г. – август 1878 г. – Мезенцев Н.В.;
август–сентябрь 1878 г. – Селиверстов Н.Д. (и.д.);
сентябрь 1878 г. – февраль 1880 г. – Дрентельн А.Р.;
февраль–август 1880 г. – Черевин П.А.

Товарищи (заместители) главного начальника Третьего отделения:

май 1871 г. – июль 1874 г. – гр. Левашов Н.В.;
август 1874 г. – декабрь 1876 г. – Мезенцев Н.В.;
апрель – август 1878 г. – Селиверстов Н.Д.;
октябрь 1878 г. – Мезенцев Н.В.;
ноябрь 1878 г. – август 1880 г. – Черевин П.А.

Управляющие Третьим отделением:

июль 1826 г. – июль 1831 г. – фон Фок М.Я.;
сентябрь 1831 г. – март 1839 г. – Мордвинов А.Н.;
март 1839 г. – август 1856 г. – Дубельт Л.В.;
август 1856 г. – август 1861 г. – Тимашев А.Е.;
август– октябрь 1861 г. – гр. Шувалов П.А.;
октябрь 1861 г. – июль 1864 г. – Потапов А.Л.;
июль 1864 г. – май 1871 г. – Мезенцев Н.В.;
декабрь 1871 г. – ноябрь 1878 г. – фон Шульц А.Ф.;
ноябрь –декабрь 1878 г. – Черевин П.А.;
декабрь 1878 г. – май 1880 г.– Шмидт Н.К.;
июнь–август 1880 г. – Никифораки А.Н.


Шеф Корпуса жандармов Н.В. Мезенцев


Современный вид набережная Фонтанки № 16


Клеточников Николай Васильевич


Граф М.Т. Лорис-Меликов

Прикрепления: 7362983.png(394Kb) · 4353372.jpg(28Kb) · 3492742.jpg(54Kb) · 3541646.jpg(53Kb)
 
zwiahelДата: Четверг, 27.12.2012, 06:55 | Сообщение # 14
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2414
Репутация: 3
Статус: Offline
Департамент полиции


Организация нового органа началась после издания указа императора от 15 ноября 1880 г. «О соединении Департамента государственной полиции и Полиции исполнительной в одно учреждение – Департамент государственной полиции».

Входил в состав Министерства внутренних дел , но занимал в нем особое положение. Свое окончательное название – Департамент полиции – последний орган государственной безопасности царской России получил лишь в 1883 г. с присоединением к Департаменту государственной полиции судебного отдела МВД, ведавшего надзором за политическими дознаниями.

Общее руководство Департаментом полиции и Отдельным корпусом жандармов c 1882 года осуществлял товарищ министра внутренних дел (он же, командир Корпуса жандармов; шефом жандармов был министр внутренних дел). Департамент полиции возглавлял директор, назначавшийся приказом министра внутренних дел по МВД.

Хотя основная деятельность жандармов осуществлялась под контролем Департамента полиции, по строевой, кадровой и хозяйственной линии они были подчинены штабу своего корпуса.

В связи с этим директора Департамента полиции нередко жаловались, что им трудно добиться от жандармов безусловной дисциплины, поскольку реальные рычаги воздействия на них (присвоение офицерских званий, продвижение по службе и размер жалованья) находились в руках штаба корпуса, а не начальника полиции.

Статья 362 «Учреждения Министерства» определила следующий круг обязанностей Департамента полиции:

1) предупреждение и пресечение преступлений и охранение общественной безопасности и порядка;
2) ведение дел о государственных преступлениях;
3) организация и наблюдение за деятельностью полицейских учреждений;
4) охрана государственных границ и пограничных сообщений; выдача паспортов русским подданным, видов на жительство в России иностранцам, высылка иностранцев из России; наблюдение за всеми видами культурно-просветительской деятельности и утверждение уставов различных обществ. Эти обязанности были впоследствии детализированы ведомственными инструкциями и распределены по структурам этого органа.

Первоначально Департамент полиции подразделялся на три делопроизводства.

Первое (распорядительное). «Занималось общеполицейскими делами, личным составом Департамента полиции, ведением списков чинов полиции и служебными перестановками по полицейским должностям от VI класса и выше, назначением пенсий, пособий, награждением, расходованием средств, представленных в распоряжение ДП, делами об изготовлении и распространении фальшивых денег, об объявлении лицам, находящимся за границей, требований правительства о возвращении их на родину. С марта 1883 г. ведало рассмотрением заявлений о неправильных действиях полиции, отчетов губернаторов по ревизии полицейских учреждений и сенатских определений по вопросам о привлечении полицейских чинов к ответственности.»

Второе (законодательное). «Осуществляло организацию и контроль за деятельностью полицейских учреждений, разработку инструкций, циркуляров, правил для руководства чинов полиции по предметам их служебной деятельности, наблюдение за точным исполнением законов и уставов, высочайших повелений, указов Правительствующему сенату, всех вопросов, касающихся соблюдения порядка в полицейских управлениях.

Занималось охраной и возобновлением государственных границ и рубежных знаков, предупреждением и пресечением преступлений против личной и имущественной безопасности, утверждением уставов общественных собраний и клубов, разрешением балов, маскарадов, танцевальных вечеров, наблюдением за питейными и трактирными заведениями, исполнением узаконений и правил о паспортах, урегулированием отношений между рабочими и фабрикантами, заводчиками, нанимателями (с 1881 г.), принятием из-за границы русских подданных (после 1 января 1889 г.): малолетних, беглых, уголовных преступников, учетом паспортов, снабжением паспортами русских подданных для въезда в Россию (за исключением политических).

С января 1901 г. в круг деятельности 2-го делопроизводства входили вопросы об изменении уездных границ, о сборах пожертвований, об учреждении должностей пограничных комиссаров, об утверждении скаковых и беговых обществ, о паломничестве магометан.

С 3 января 1914 г. в ведение этого делопроизводства вошли вопросы об объявлении местностей на «исключительном положении», о продлении срока действия усиленной и чрезвычайной охраны, об учреждении отдельных полицейских должностей на средства городов, о льготной перевозке безработных, о принятии в пределы империи умалишенных, больных, неимущих русских подданных, об организации полицейского надзора в приморских и коммерческих портах, о высылке иностранных подданных, о ввозе в империю аэропланов, автомобилей, о рассмотрении жалоб в связи с наложением административных взысканий губернаторами, градоначальниками, главноначальствующими за нарушение издаваемых ими обязательных постановлений. С 24 декабря 1915 г. 2-е делопроизводство занималось вопросами применения рабочего законодательства».

Третье, так называемое секретное, делопроизводство занималось вопросами политического сыска и руководило внутренней и заграничной агентурой Департамента полиции, охраной императора и его семьи, ведало наблюдением за революционной деятельностью в России, ее предупреждением и пресечением.

Необходимая информация поступала в Департамент полиции по нескольким каналам: через перлюстрацию писем, внешнее филерское наблюдение и внутреннюю агентуру в лице осведомителей и секретных сотрудников. Как правило, осведомителей вербовали из числа дворников, лакеев, официантов и лиц других профессий, часто находящихся по роду своих занятий в местах большого скопления людей.

Наиболее ценились именно секретные сотрудники, и инструкция 1907 г. по организации и ведению внутреннего наблюдения в жандармских и розыскных учреждениях особо подчеркивала:

«Следует всегда иметь в виду, что один, даже слабый секретный сотрудник, находящийся в обследуемой среде («партийный сотрудник»), несоизмеримо даст больше материала для обнаружения государственного преступления, чем общество, в котором официально может вращаться заведующий розыском. <...> Поэтому секретного сотрудника, находящегося в революционной среде или другом обследуемом обществе, никто и ничто заменить не может».

Четвертое делопроизводство стало наблюдать за ходом политических дознаний в губернских жандармских управлениях. Оно было создано в марте 1883 г. и просуществовало до сентября 1902 г., когда было организовано очередное 7-е делопроизводство, куда перешли все его функции и документы.

«Новое 4-е делопроизводство было создано в январе 1907 года при очередной реорганизации Департамента полиции на базе второго отделения Особого отдела Департамента. На него были возложены обязанности наблюдения за рабочим и крестьянским движением, политическим направлением легальных обществ, земских союзов, городских и сословных учреждений, регистрация дел о прессе, монастырях».

Пятое делопроизводство («исполнительное»). Было создано в 1883 г. на базе 2-го делопроизводства судебного отдела Министерства внутренних дел. В его функции входило составление докладов для Особого совещания под председательством товарища министра внутренних дел по вопросам об административной высылке ряда лиц в связи с их политической неблагонадежностью под гласный надзор полиции. Ведало перепиской по приведению в исполнение решений Особого совещания, надзором за применением учреждениями, подведомственными Министерству внутренних дел, «Положения о негласном надзоре» 1882 г. (до 1 января 1889 г.), «Положения о государственной охране», «Положения о гласном полицейском надзоре», правил о высылке, содержании в тюрьмах, об изменении положения о поднадзорных.

В июне 1912 г. 5-е делопроизводство было объединено с 6-м, и к нему перешли все его функции.

В 1894 г. образуется Шестое делопроизводство, заведующее различными вопросами, относящимися к сфере деятельности Департамента полиции, к числу которых принадлежали изготовление, хранение и перевозка взрывчатых веществ (этим раньше занималось Второе делопроизводство), разработка и надзор за реализацией фабрично-заводского законодательства и т.п.

«В июне 1900 г. к обязанностям этого делопроизводства относилась переписка с Министерством финансов по вопросам награждения чинов полиции за заслуги по делам казенной продажи «питей», принятия мер против хищения оружия и о разрешении провоза через границу оружия и взрывчатых веществ, против бродяжничества, подделки денежных знаков.

В июне 1912 г. это делопроизводство объединяется с 5-м, к которому и переходят все его функции.

30 октября 1912 г. 6-е делопроизводство было восстановлено, но в виде центрального справочного аппарата ДП. В делопроизводстве находилась справочная часть всех делопроизводств и отделов ДП, Центральный справочный алфавит, справочный стол.

В 6-м делопроизводстве были сосредоточены сведения о политической благонадежности лиц, поступающих на государственную и земскую службу. 27 марта 1915 г. 6-е делопроизводство было присоединено к Особому отделу, который стал называться 6-м делопроизводством (5 сентября 1916 г. восстанавливается Особый отдел с его прежними обязанностями)».

В 1902 году создается Седьмое (наблюдательное) делопроизводство, на которое возлагаются дела упраздненного Четвертого делопроизводства, т.е. наблюдение за производством жандармами дознаний по государственным преступлениям.

«С мая 1905 г. на 7-е делопроизводство возлагалось составление розыскных циркуляров, ведение переписки по тюремному ведомству (о числе заключенных, о беспорядках в тюрьмах, побегах и т.д.); с 3 января 1914 г. на делопроизводство были возложены обязанности по юрисконсультской части: разработка всех законопроектов, касающихся устройства, деятельности и штатов полиции, переписка по этим законопроектам, разработка законодательных предложений по вопросам, касающимся ведения ДП, заключений по этим предложениям, инструкций и правил, вырабатываемых другими учреждениями, но поступающих на заключение или для отзыва в ДП».

В 1908 г. было учреждено Восьмое делопроизводство, заведующее органами уголовного сыска, школой инструкторов и фотографией Департамента полиции.

«Осуществляло наблюдение за деятельностью сыскных отделений, составление инструкций и правил, касающихся уголовно-сыскной деятельности, издание розыскных циркуляров, сношения с иностранными полицейскими учреждениями, организацию работы школы инструкторов, заведование фотографией ДП. С 3 января 1915 г. занималось организацией сыскных отделений. После декабря 1915 г. из 4-го делопроизводства в 8-е были переданы все сообщения местных властей о происшествиях уголовного характера (разбои, грабежи)».

Девятое делопроизводство было создано в апреле 1914 г. на базе упраздненного Особого отдела «со всеми обязанностями, ранее выполнявшимися Особым отделом». После начала Первой мировой войны «9-е делопроизводство стало заниматься вопросами, касающимися борьбы с «немецким засилием», вопросами о военнопленных, перепиской о подданных неприятельских держав. При очередной реорганизации 27 марта 1915 г., когда Особый отдел стал называться 6-м делопроизводством, 9-е делопроизводство сохраняется как структура с функциями, связанными с военным временем».

Директора Департамента полиции

17 августа 1880 — 12 апреля 1881 — барон И. О. Велио,
15 апреля 1881 — 20 июля 1884 — В. К. Плеве,
21 июля 1884 — 3 февраля 1893 — П. Н. Дурново,
10 февраля 1893 — 22 июля 1895 — Н. И. Петров,
22 июля 1895 — 17 апреля 1896 — Н. Н. Сабуров,
23 мая 1896 — 7 августа 1897 А. Ф. Добржинский,
14 августа 1897 — 9 мая 1902 — С. Э. Зволянский,
9 мая 1902 — 4 марта 1905 — А. А. Лопухин,
6 марта — 29 июня 1905 — С. Г. Коваленский,
19 июля 1905 — 9 ноября 1905 — Н. П. Гарин,
9 ноября 1905 — 13 июня 1906 — Э. И. Вуич,
13 июня 1906 — 29 марта 1909 — М. И. Трусевич,
29 марта 1909 — 21 февраля 1912 — Н. П. Зуев,
21 февраля 1912 — 28 января 1914 — С. П. Белецкий,
3 февраля 1914 — 4 сентября 1915 — В. А. Брюн де Сент Ипполит,
6 сентября 1915 — 23 ноября 1915 — Р. Г. Моллов,
23 ноября 1915 — 14 февраля 1916 — К. Д. Кафафов,
14 февраля 1916 — 15 сентября 1916 — Е. К. Климович,
28 сентября 1916 — 28 февраля 1917 — А. Т. Васильев.


Иван Осипович Велио - 1-й директор
департамента полиции


Вячеслав Константинович фон Плеве - 2-й
директор департамента полиции


Пётр Николаевич Дурново - 3-й
директор департамента полиции


Прикрепления: 2428842.jpg(23Kb) · 5580571.jpg(41Kb) · 3895820.jpg(57Kb)
 
zwiahelДата: Четверг, 27.12.2012, 06:56 | Сообщение # 15
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2414
Репутация: 3
Статус: Offline
Важнейшим органом, ведавшим политическим сыском, в Департаменте полиции был Особый отдел. Первоначально он входил в состав Третьего делопроизводства, занимаясь разработкой секретных сведений и перлюстрацией писем. Как самостоятельная структура он выделяется из него через 17 лет после создания Департамента полиции, 1 января 1898 г.

Это было обусловлено как бурным ростом рабочего движения (число стачек с 77 в 1894 г. возрастает до 258 в 1897 г.), так и значительным движением объема ведомственной документации.

«В ближайшем будущем, – отмечал в 1898 г. директор Департамента полиции С. Э. Зволянский, – предвидится еще более быстрое возрастание дел, ввиду увеличивающегося рабочего движения и признанной необходимости упорядочения розыскного дела в более крупных центрах».

Третье же делопроизводство даже «при самых напряженных усилиях не могло справиться с такой непосильной работой».

Для хранения и систематизации поступающей в Департамент полиции информации в 1907 г. в его составе был образован специальный Регистрационный отдел, в котором на базе переданных ему из отдельных делопроизводств учетных карточек была сформирована общая картотека департамента.

Сведения о социал-демократах заносились на синие карточки, об эсерах – на красные, анархистах – на зеленые, кадетах – на белые, студентах – на желтые. Всего в картотеке было собрано около 2,5 млн карточек. На основании этих данных в Департаменте полиции составлялись списки лиц, подлежащих всероссийскому политическому розыску. Как следует из материалов архивов полиции, все разыскиваемые по спискам делились на несколько групп:

«1. Лица, подлежащие немедленному аресту и обыску, включались в список А 2. Социалисты-революционеры, максималисты и анархисты выделялись в особый список А 1.

2. Разыскиваемые лица всех прочих категорий, по обнаружении которых следовало, не подвергая их ни обыску, ни аресту, ограничиться установлением наблюдения, надзора или сообщением об их обнаружении разыскивающему учреждению, включались в список Б 1.

Лица, которым въезд в империю запрещался или же которые были высланы безвозвратно или на известных условиях за границу, а равно подлежащие особому наблюдению иностранцы, выделялись в список Б 2.

3. Сведения о неопознанных революционерах с приложением фотографий на предмет опознания и установления личности включались в список В.

4. Сведения о лицах, розыск которых подлежит прекращению, помещались в список Г...».

Важнейшими звеньями системы политического сыска Российской империи являлись местные органы Департамента полиции – Охранные отделения (охранка).

В 1866 г. при Петербургском градоначальнике был создан новый орган политического сыска – Отделение по охранению общественного порядка и спокойствия в столице. В 1880 г. создается Секретно-розыскное отделение при канцелярии московского обер-полицмейстера. В утвержденных для этих отделений инструкциях указывалось, что они учреждены «для производства негласных и иных розысков и расследований по делам о государственных преступлениях с целью предупреждения и пресечения последних».

В 1880 г., возникает третье охранное отделение – в Варшаве. К концу 1902 г. министр внутренних дел В.К. Плеве создает розыскные отделения еще в восьми городах: Вильно, Екатеринославе, Казани, Киеве, Одессе, Саратове, Тифлисе и Харькове. В следующем году по ходатайству начальников этих органов они из розыскных переименовываются в охранные отделения.

В 1906 г. начинается процесс создания районных охранных отделений, охватывавших несколько губерний (Московское – 12, Самарское – 11, Киевское – 5), и к концу года насчитывается уже 10 таких отделений. Создание промежуточных – между центром и губернскими городами – полицейских структур стимулировало и рост низовых охранных отделений.

Каждое охранное отделение состояло из канцелярии и отделов: наружного (филерского) наблюдения и агентурного, ведавшего внутренним наблюдением за подпольными организациями.

Создание конкурирующей структуры вызвало недовольство руководства Отдельного корпуса жандармов, которое резко выступило против подобного новшества. В 1913 г. часть охранных отделений была ликвидирована, другая – переведена на положение розыскных пунктов. Со следующего года начался процесс упразднения районных охранных отделений, из которых к 1917 г. сохранились только три на окраинах империи – Туркестанское, Кавказское и Восточно-Сибирское.

Департамент полиции столкнувшись с массовым рабочим и революционным движением, перешел к новой тактике борьбы. Теперь политическая полиция делала главный упор на использование осведомителей и провокаторов.

Окончательно закрепил переход от наружного наблюдения к внедрению секретных агентов в подпольные организации министр внутренних дел и премьер-министр П.А. Столыпин в своих циркулярах от 10 февраля 1907 г. и 19 февраля 1911 г.

В своем завершенном виде эта идея была сформулирована начальником Петербургского охранного отделения полковником А.В. Герасимовым:

«Моя задача заключалась в том, чтобы в известных случаях сберечь от арестов и сохранить те центры революционных партий, в которых имеются верные и надежные агенты. Эту новую тактику диктовал мне учет существующей обстановки. В период революционного движения было бы неосуществимой, утопической задачей переловить всех революционеров, ликвидировать все организации.

Но каждый арест революционного центра в этих условиях означал собой срыв работы сидящего в нем секретного агента и явный ущерб для всей работы политической полиции. Поэтому не целесообразнее ли держать под тщательным и систематическим контролем существующий революционный центр, не выпускать его из виду, держать его под стеклянным колпаком – ограничиваясь преимущественно индивидуальными арестами.

Вот в общих чертах та схема постановки политического розыска и организации центральной агентуры, которую я проводил и которая, при всей сложности и опасности ее, имела положительное значение в борьбе с возобновившимся единоличным террором
».

Наиболее громкими успехами Департамента полиции на этом поприще явилось внедрение своих агентов Евно Азефа на пост руководителя «Боевой организации» эсеров и Романа Малиновского в ЦК РСДРП (в 1913 г. он возглавлял фракцию большевиков в IV Государственной думе).

Провокация, нанося серьезный ущерб подпольным организациям, оказалась обоюдоострым оружием. Агент-провокатор Азеф организует убийство министра внутренних дел, шефа Отдельного корпуса жандармов Плеве и московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича, а другой провокатор, Д. Богров, убивает премьер-министра Столыпина.

Оценки численности тайной агентуры Департамента полиции и местных учреждений политического сыска различными исследователями колеблются от 10 до 40 тысяч человек.

Усилия Департамента полиции не смогли предотвратить Февральскую революцию 1917 г. В первые дни начавшейся революции министр внутренних дел А.Д. Протопопов докладывал о ней царю как о незначительных волнениях, вызванных нехваткой продовольствия в столице, которые мгновенно утихнут, как только подвоз продовольствия в Петроград возобновится после расчистки от снежных заносов железнодорожных путей.

27 февраля всеобщая политическая стачка переросла в вооруженное восстание, к которому примкнули солдаты петроградского гарнизона. Одним из первых учреждений царского режима подвергся нападению Департамент полиции.

Ворвавшаяся в здание толпа, в которой, как полагают, находились и опасавшиеся за свою судьбу провокаторы, разгромила и сожгла часть секретного архива. Аналогичная участь постигла и многие местные охранные отделения. Последний орган государственной безопасности Российской империи прекратил свое существование вместе с охраняемым им самодержавием.
 
Форум » Общий форум » Специальные службы России и СССР » Органы госбезопасности на Руси и России
Страница 1 из 212»
Поиск: